100kitov.ru

Интересные факты — события, биографии людей, психология
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему Сталин и бровью не повел на атомный шантаж Трумэна

Сталин и Трумэн на последнем этапе войны

За месяц до окончания Второй мировой войны в Европе 12 апреля 1945 года скоропостижно (по официальной версии от инсульта) скончался президент США Франклин Делано Рузвельт.

За годы войны между ним и Сталиным сложились отношения взаимного уважения и, насколько это возможно между идеологическими антагонистами, честного партнёрства. Известно высказывание вдовы американского президента Элеоноры о том, что «Сталин нравился Рузвельту». Сталин также симпатизировал Рузвельту как политику и как человеку, о чём писал в своих мемуарах Андрей Громыко.

Существует мнение, что, останься Рузвельт у руководства США, американо-советские отношения после войны могли развиваться совсем иначе. По этой версии, в отличие от премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, Рузвельт не противился продвижению коммунизма в Восточной Европе, считая это объективным условием послевоенной стабильности. Более того, утверждается, что в Ялте Рузвельт в ответ на согласие Сталина помочь Соединённым Штатам в войне с Японией обещал Советскому Союзу кредит в 6 млрд. долларов и продолжение программы ленд-лиза как стране, больше всего пострадавшей в годы войны.

Как бы то ни было, Сталин искренне скорбел по поводу кончины Рузвельта. В его личном послании занявшему пост президента США Гарри Трумэну от 13 апреля 1945 года говорилось: «От имени Советского Правительства и от себя лично выражаю глубокое соболезнование Правительству Соединённых Штатов Америки по случаю безвременной кончины президента Рузвельта. Американский народ и объединённые нации потеряли в лице Франклина Рузвельта величайшего политика мирового масштаба и глашатая организации мира и безопасности после войны…»

Андрей Громыко в воспоминаниях писал: после смерти Рузвельта «брешь в политической жизни США образовалась зияющая. Международные последствия её оказались огромными. К власти в США пришёл Трумэн, бывший вице-президент. Как политик он до этого светил вроде Луны – отражённым светом. В советско-американских отношениях почти сразу же стали проявляться серьёзные натянутости».

Сталин понимал, что на завершающем этапе войны ему придётся в лице Трумэна иметь дело с убеждённым антикоммунистом, не испытывавшим ни малейшей симпатии к остававшемуся военным союзником Советскому Союзу. Сталин помнил исполненные цинизма слова Трумэна о том, какую позицию следует занять Соединённым Штатам в отношении воюющих на советско-германском фронте сторон: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и таким образом пусть они убивают как можно больше, хотя я не хотел бы увидеть Гитлера победителем ни при каких обстоятельствах. Никто из них не держит своего слова» («Нью-Йорк Таймс», 24 июля 1941 г.).

Во время вступления в должность Трумэн был проинформирован о секретных работах по созданию атомной бомбы. Перспектива появления у США «супероружия» породила у новой американской администрации надежду на то, что война с Японией может быть завершена в результате атомной бомбардировки. В этом случае Трумэн и его окружение предпочли бы обойтись без участия СССР в войне на Дальнем Востоке. Однако уверенности в том, что атомная бомба будет готова к применению в ближайшее время, не было, и заинтересованность Вашингтона в выполнении Советским Союзом данных в Крыму обязательств сохранялась.

Трумэн исходил из того, что «вступление СССР в войну окончательно убедит Японию в неизбежности её полного разгрома». Стремясь получить по возможности точную дату вступления СССР в войну, он направил в Москву в качестве своего представителя лично известного Сталину ближайшего помощника Рузвельта, бывшего министра торговли США Гарри Гопкинса. Информация, которой добивался Трумэн, была получена 28 мая 1945 года. Сталин сообщил Гопкинсу: «Советская Армия будет полностью развёрнута на маньчжурских позициях до 8 августа».

О том, что привлечение СССР к разгрому Японии являлось для США вопросом решённым, свидетельствуют американские секретные планы оккупационного режима для японской территории. По этим планам страна должна была быть разделена на четыре оккупационные зоны: американскую, советскую, английскую и китайскую. При этом советские войска должны были занять обширную территорию японской метрополии, включавшую северный остров Хоккайдо и весь северо-восток основного острова Японии Хонсю. Считалось, что расчленение Японии на зоны значительно ослабит бремя организации оккупационного режима и позволит Соединённым Штатам резко сократить численность предназначенных для этого американских войск. По расчётам, в случае самостоятельной оккупации Америке потребовалось бы по меньшей мере 800 тыс. солдат и офицеров, или 23 дивизии.

Однако мысль о том, чтобы отстранить СССР от послевоенного урегулирования в Восточной Азии, не оставляла Трумэна. Когда к лету 1945 года поступили сведения, что работы по созданию атомного оружия вступили в завершающую стадию, в администрации США возобладало стремление скорейшим нанесением атомных ударов по Японии опередить вступление СССР в войну. Трумэн, вопреки желанию Черчилля, затягивал проведение запланированной встречи лидеров трёх держав в Берлине, надеясь к началу Берлинской конференции иметь готовую атомную бомбу как инструмент политического давления на СССР в вопросах послевоенного устройства. Американское руководство рассчитывало, что атомная бомба «поможет сделать Россию сговорчивой в Европе». Известно высказывание Трумэна по этому поводу: «Если бомба взорвётся, что, я думаю, произойдёт, у меня, конечно, будет дубина для этих парней».

Однако многое зависело от этого «если». На проходившем 18 июня совещании представителей высшего командования США, несмотря на перспективу создания атомной бомбы, был подтверждён курс на сохранение в США плана «Даунфол», предусматривавшего высадку американских войск на территорию Японии. При этом американские генералы продолжали настаивать на обязательном привлечении СССР к разгрому Японии. Опыт кровопролитных боёв за острова Иводзима и Окинава убеждал их, что японцы будут сопротивляться отчаянно. Военный министр США Генри Стимсон в памятной записке Трумэну от 2 июля 1945 года писал: «Начав вторжение, нам придётся, по моему мнению, завершать его даже ещё более жестокими сражениями, чем те, которые имели место в Германии. В результате мы понесём огромные потери и будем вынуждены оставить Японию».

Готовясь к Берлинской (Потсдамской) конференции, американские политики и лично Трумэн испытывали противоречивые чувства. С одной стороны, уповая на скорое обладание атомной бомбой, они уже гораздо меньше желали участия СССР в войне с Японией, а с другой – по чисто военным соображениям не могли отказаться от помощи Советского Союза, поскольку уверенности в том, что атомная бомба положит конец войне, не было.

Читайте так же:
Бухгалтер, особенности проффесии

В ходе открывшейся 17 июля 1945 г. в Потсдаме конференции, отметив, что дела союзников в войне против Японии не таковы, чтобы требовалась активная помощь Великобритании, президент США прямо заявил, что «США ожидают помощи от СССР». В ответ Сталин сказал, что «Советский Союз будет готов вступить в действие к середине августа и что он сдержит своё слово».

Прибыв в Потсдам, Трумэн с нетерпением ждал результатов запланированного к началу конференции испытания атомной бомбы. Краткая телеграмма об успешном взрыве была вручена президенту вечером 16 июля. В ней сообщалось, что результаты испытания «удовлетворительны и даже превзошли ожидания». Через несколько дней, 21 июля, из США поступил подробный письменный отчёт об испытательном взрыве близ авиабазы Аламагордо в пустынном районе штата Нью-Мексико.

Встал вопрос о том, в какой форме сообщить о новом оружии Сталину. По согласованию с Черчиллем Трумэн после заседания 24 июля как бы в неофициальном порядке проинформировал главу советской делегации о том, что в США разработано оружие огромной разрушительной силы. При этом слова «атомная бомба» произнесены не были. Вопреки ожиданиям Сталин внешне не проявил интереса к полученной информации и в ходе последующих заседаний к этому вопросу не возвращался. У Черчилля даже сложилось впечатление, что советский лидер «не понял значения» сделанного ему сообщения.

Однако всё обстояло наоборот. Сталин отреагировал обескуражившим союзников образом именно потому, что всё прекрасно понял. Советское правительство уже давно располагало данными о том, что в США ведутся работы по созданию атомного оружия, и тоже вело работы такого рода.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков так рассказывал о реакции Сталина на сообщение Трумэна: «Вернувшись с заседания, И.В. Сталин в моём присутствии рассказал В.М. Молотову о состоявшемся разговоре с Г. Трумэном. В.М. Молотов тут же сказал: «Цену себе набивают». Сталин рассмеялся: «Пусть набивают. Надо будет переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы». Я понял, что речь шла о создании атомной бомбы. Тогда уже было ясно, что правительство США намерено использовать атомное оружие для достижения своих империалистических целей с позиции силы. 6 и 8 [9 – А.К.] августа 1945 года это подтвердилось на практике: американцы без всякой к тому военной необходимости сбросили две атомные бомбы на мирные густонаселенные японские города Нагасаки и Хиросиму».

В Потсдаме в отличие от Ялты уже начинали дуть ветры холодной войны. Это проявилось и в ходе участия СССР по просьбе США и Великобритании в войне с Японией. Но об этом в следующий раз.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Почему Сталин и бровью не повел на атомный шантаж Трумэна

Первоисточники великая вещь. Общаешься с историей, что называется, напрямую, без посредников. На днях я в очередной раз так и поступил: пришел в библиотеку. Чтобы внимательно изучить послевоенные советские газеты. Пока дошел до 1946 года. Нашел массу интересного.

Например – мысли товарища Сталина об атомном оружии. Напомню, что на дворе сентябрь 1946 года. Чуть более года прошло с того момента, как США применили атомную бомбу в Хиросиме и Нагасаки. Начинается ядерный шантаж Советского Союза со стороны Вашингтона. Еще на встрече союзников летом 1945 года в Потсдаме, то есть ДО применения атомного оружия, президент США Трумэн, как бы невзначай сказал Сталину, что у США есть новое оружие страшной разрушительной силы. Черчилль в мемуарах пишет, что подойдя к Трумэну, он спросил его о реакции главы СССР на эти слова. Президент США ответил, что, похоже, Сталин не понял о чем идет речь, так как реакции не было никакой. На самом деле выйдя из зла заседаний, Сталин попросил немедленно связать его с Курчатовым…

Атомные удары США по Японии были демонстрацией силы и возможностей. Только не перед Японией, а перед СССР. Сталин на ядерный шантаж не поддался – Советский Союз форсировал создание своей «бомбы», которая появилась у нас в 1949 году. Руководил работами по проекту Лаврентий Павлович Берия. Не в качестве ученого, разумеется, а в качестве организатора.

Но все это только ещё будет. В 1946 году вероятность ядерного удара США по СССР была велика. В Вашингтоне были и соответствующие военные планы, которые давно рассекречены и с ними не сложно ознакомиться.

Так вот вернемся к первоисточнику. года в газете «Правда» были напечатаны ответы И.В. Сталина. Полное название материала следующее: «Ответы на вопросы, заданные московским корреспондентом «Сандей Таймс» господином Александром Верт в своей записке на имя т. Сталина года».

Задайте себе вопрос: с чего это «Правде» вдруг печатать на первой странице ответы на вопросы? С чего бы это Сталину вдруг отвечать на вопросы англосаксонского журналиста? Сразу хочу сказать, что за 1946 год было всего два подобных случая ( о в тором мы поговорим на днях). Так вот Сталин посчитал важным и нужным ответить и обнародовать ответ так, чтобы его было невозможно не заметить. К кому он обращался? К тем, кто пытался продолжить ядерный шантаж СССР.

Вот фрагмент этого крайне короткого интервью, с тем вопросом-ответом, ради которого все, собственно говоря, и затевалось.

«Вопрос. Считаете ли Вы, что фактически монопольное владение США атомной бомбой является одной из главных угроз миру?

Ответ. Я не считаю атомную бомбу такой серьезной силой, какой склонны её считать некоторые политические деятели. Атомные бомбы предназначены для устрашения слабонервных, но они не могут решать судьбы войны, так как для этого совершенно недостаточно атомных бомб. Конечно, монопольное владение секретом атомной бомбы создает угрозу, но против этого существует, по крайней мере, два средства:

Итак, в ответ на намек, что США могут применить ядерное оружие в конфликте с СССР, Сталин отвечает:

  1. Атомные бомбы «предназначены для устрашения слабонервных». Сталин к их числу не относится.
  2. Атомные бомбы «не могут решать судьбы войны, так как для этого совершенно не достаточно атомных бомб». Сталин говорит, что не боится шантажа, он знает, что США не имеют должного запаса ядерного оружия. Бомб попросту мало.
  3. Монопольное владение атомной бомбой не может продолжаться долго» – это значит, что скоро «бомба» будет и у СССР.
  4. Как настоящий здравомыслящий политик, исходя из ситуации обоюдного владения атомным оружием, он считает, что «применение атомной бомбы будет запрещено».
Читайте так же:
Почему собака рычит на хозяина? Причины, фото и видео

Добавить тут просто нечего.

P.S. Другие материалы о Сталине:

Стихотворение, которое написал Сталин
Эпоха Сталина
Сталину можно было отказать
Мифы о репрессиях, расстрелах невинных и культе Сталина
Сталин против Трумэна: битва за Порт-Артур
Сталин мог стать жертвой «сталинских репрессий»
Сталин считал Японско-русскую войну «черным пятном»
Сталин: беседы с идеологами
Запретить Сталина — решение неверное, по многим причинам
По Сталину скорбела вся страна
«Сталинская депортация» в США
Берия — Сталину: опубликован секретный доклад о предателях Родины
Тайны сталинской экономики — 2
Тайны сталинской экономики
Сталин и Финляндия.
История антисталинских мифов – «Закон о пяти колосках»
Круглый стол о роли Сталина
Насильственная смерть Сталина и ее политические последствия
Профессиональный историк о смерти Сталина
«Вести недели» о Сталине и ПГР
Сталин был убит своими соратниками
Сталин – последняя тайна «красного императора»
ПГР в Екатеринбурге представило свой список «жертв» сталинизма
Полемика с Чубайсом о роли Сталина
Ложь о Сталине на XX съезде
Сталин был отравлен 60 лет назад
«Независимые журналисты» и Сталин
Сегодняшнюю Украину создал Сталин
Три мнения о Сталине
Сталин и бюрократы
С чем боролся Сталин?
Отношение к имени Сталина определяет отношение к стране
В «невинные жертвы» сталинских репрессий десталинизаторы зачисляют всех, кого не лень.
Как речь о Сталине, так либералы врут
Сталин не является преступником
Сталинские маршалы – маршалы Победы
Неудобный Сталин
Про Сталина насочиняли кучу вранья
Так поступал Сталин
Сталинская осведомленность
Сталин об окончании войны или зачем России нужны Курилы
Сталин без галстука
Как выступал Сталин
Кто заставил Гитлера напасть на Сталина
Сталин на открытке
Письмо товарищу Сталину
ПГР возложил цветы на могилу Сталина
Сталин в центре Петербурга
Когда Сталин был революционером
Как Сталин не наказывал предателя
Беседа Сталина с Лионом Фейхтвангером — 2
Беседа Сталина с Лионом Фейхтвангером
Сталин и наше бессознательное
Сталинская доброта
Как Сталин ездил в Лондон
Сталин. Вспоминаем вместе. Рассказ маршала Катукова. (часть 2)
Сталин. Вспоминаем вместе. Рассказ маршала Катукова. (часть 1)
Сталин. Вспоминаем вместе. Рассказ маршала Мерецкова
Слово Сталину

Почему Трумэн не решился сбросить на СССР атомную бомбу

Она стала для всех неожиданностью — а не должна бы! В 1950 году, как и сегодня, Корея была разделена надвое — в географическом, идеологическом, военном плане. Тем не менее, 8 июня этого года в газетах коммунистического Севера был опубликован разработанный правящим ЦК Трудовой партии план проведения выборов на всей территории полуострова уже через два месяца. 10 июля 1950 года заметка была перепечатана советскими «Известиями». Южная Корея в ней вообще не упоминалось, и задним числом становится очевидно: Пхеньян уже решил в одностороннем порядке перекроить политическую карту региона. В то время, однако, никто к такому выводу не пришел.

25 июня 1950 года северокорейские войска перешли границу, застав врасплох южан и их покровителей — американцев. Уже через двое суток ООН приняла резолюцию с осуждением агрессии и обещанием принять меры. Это, впрочем, не помешало армии «великого вождя товарища Ким Ир Сена» за считанные дни овладеть Сеулом. А через несколько недель Корейская народная армия (КНА), сея на своем пути террор и опустошение, дошла до Пусана на юго-восточной оконечности полуострова.

Каким-то чудом американцам удалось удержать «пусанский периметр», перебросив туда подкрепления сначала из Японии, а затем из самих Соединенных Штатов. Кроме того, господство ВВС США в воздухе позволило им сорвать снабжение КНА, чьи коммуникации сильно растянулись. Затем, в сентябре, генерал Дуглас Макартур — главнокомандующий контингентом ООН в Корее (при этом он ухитрился ни разу не провести на ее территории больше нескольких часов) — нанес мастерский ответный удар. В результате десантной операции в Инчхоне, к западу от Сеула, северокорейская группировка, потрепанная и истощенная, была фактически отрезана от собственных тылов.

Теперь назад откатывались уже северяне. К октябрю 1950 года Восьмая американская армия заняла Пхеньян, а передовые части войск ООН вышли к реке Ялуцзян на границе с Китаем, где годом раньше власть взяли коммунисты во главе с Мао Цзедуном. Тем самым американцы и их союзники пересекли «запретную черту» — и им пришлось дорого за это заплатить. Поначалу тайно, а затем и в открытую в конфликт вмешалась китайская армия — ей удалось отбросить контингент ООН к прежней границе, проходившей по 38-й параллели.

К середине 1951 года линия фронта стабилизировалась, и в стратегическом плане боевые действия зашли в тупик. После двух лет «войны на истощение» 27 июля 1953 года стороны подписали перемирие, установив новую границу — так называемую Демилитаризованную зону — приблизительно по той же линии, с которой война началась.

За исключением неоднозначного результата, Корейская война несет в себе все типичные черты самых кровавых региональных конфликтов в истории. Точное число жертв мы никогда не узнаем, но по оценкам историков погибло до 4 миллионов человек, больше половины из которых составили мирные жители. В ходе боевых действий наибольшие потери понесли Северная и Южная Корея, а также Китай. Но и американцы потеряли 54000 человек убитыми (почти столько же, сколько во Вьетнаме); еще 8000 солдат числятся пропавшими без вести. Британцев, входивших в состав войск ООН, включавших контингенты из 20 стран, погибло более 1100.

Как и любая современная война, конфликт в Корее изобиловал вопиющими просчетами и блестящими тактическими ходами, примерами героизма и трусости, громкими победами и унизительными поражениями. Он также стал фоном для эпического столкновения двух сильных личностей, в ходе которого президент США Гарри Трумэн, отправив в отставку Макартура, известного своим тщеславием и упрямым нежеланием выполнять чьи-либо указания, доказал, что самая мощная армия мира не только по конституции, но и на деле подчинена гражданскому руководству. В то же время падение Макартура наконец позволило его преемнику — генералу Мэтью Риджуэю (Matthew Ridgeway), сумевшему остановить грозное наступление китайцев — получить заслуженное признание в качестве одного из самых выдающихся военачальников в истории США.

Этим, однако, уроки Корейской войны 1950-53 годов не исчерпываются. Немного найдется вооруженных конфликтов, столь наглядно демонстрирующих, к каким трагическим последствиям приводят просчеты и неправильные «сигналы». Так, в январе 1950 года госсекретарь США Дин Ачесон (Dean Acheson) произнес в Вашингтоне речь, из которой, казалось, следовало, что США не считают Корею стратегически приоритетной для себя страной. Возможно, это привело Ким Ир Сена и его кремлевского покровителя Иосифа Сталина к выводу, что Америка закроет глаза на вторжение Севера.

Читайте так же:
Мифы о красоте

Как же они ошиблись! Так же, как позднее Макартур, решивший, что США могут по сути аннексировать Северную Корею и угрозами заставить Китай смириться с этим «свершившимся фактом». В обоих случаях речь шла о недооценке противника и его сил, и в обоих случаях цена просчета была огромна.

Почему США встали на защиту Кореи — или, цитируя слова, выгравированные на мемориале в честь Корейской войны в центре Вашингтона, почему Америка и ее союзники «послали своих сынов и дочерей защищать страну, совершенно им незнакомую, и людей, с которыми они никогда не встречались»? Просто потому, что в условиях разгорающейся «холодной войны» у Соединенных Штатов не было иного выбора. В 1948 году русские установили блокаду Берлина, в 1949 году Вашингтону оставалось лишь бессильно наблюдать за разгромом гоминдановцев в Китае. Если бы была потеряна еще и Корея, доверие к Америке в мире было бы полностью подорвано.

Аналогичную ошибку допустил Макартур, оценивая намерения Китая. Он не понял, что правящий режим в Пекине — не говоря уже о его московском «старшем брате» — готов любой ценой не допустить военного поражения соседнего коммунистического государства. Корейская война стала первым крупным вооруженным конфликтом после окончания Второй мировой. Одной из ее главных причин была неспособность противоборствующих сторон понять, что после 1945 года правила игры изменились.

И еще Корея знаменовала собой конец эпохи, последнюю битву Британского содружества в его прежнем виде, где английские, канадские, австралийские и новозеландские войска сражались под одними знаменами. Но она стала и прологом нового времени — дебютом ООН в качестве видного игрока на мировой арене (по иронии судьбы ее судьбоносная революция была принята благодаря бойкоту Москвой заседаний Совета Безопасности из-за того, что место Китая в его составе было отдано тайваньским гоминдановцам, а не пекинским коммунистам), и КНР в качестве великой державы.

Впрочем, самые важные уроки Корейской войны, пожалуй, связаны с тем, чего тогда не случилось. Главное, дело не дошло до применения ядерного оружия — даже в тот момент, когда американские войска терпели жестокое поражение. Тот, кто смотрит на эти события спустя 60 лет, с позиций сегодняшнего дня, возможно, не найдет в этом ничего удивительного. Но всего за пять лет до Кореи, в 1945 году, атомная бомбардировка заставила капитулировать другого противника США на азиатском театре военных действий. И наверняка у Вашингтона возникало искушение повторить этот успех, особенно в свете Директивы СНБ-68, составленной советниками Трумэна по национальной безопасности, где говорилось о «фанатизме» советского руководства, из-за которого ставкой в игре стало сохранение не только «нашей Республики» (т.е. США), но и всей человеческой цивилизации. Конечно, Москва еще 26 августа 1949 года испытала собственную атомную бомбу, но ее ядерный арсенал по-прежнему был намного меньше американского.

Война в Корее была весьма жестокой. Она сопровождалась и многочисленными «побочными жертвами», и чудовищными преднамеренными преступлениями против мирного населения. Именно в этом конфликте впервые систематически применялся напалм. Американская авиация проводила ковровые бомбардировки северокорейских городов. Но самого страшного все же не произошло.

Корея стала прообразом концепции «ограниченной войны». Для таких войн по определению характерны ограниченные цели и ограниченный масштаб, что негативно воспринимается в обществе. Это испытал на себе Трумэн, чья популярность резко снизилась в результате вмешательства США в гражданскую войну где-то за тридевять земель. Но президент США понимал: если не удержать конфликт в ограниченных рамках, он перерастет в третью мировую войну.

Эта дилемма как в капле воды отразилась в его размолвке с Макартуром. Генерал считал, что в Корее следует вести тотальную войну до полной победы, даже если для этого придется применить ядерное оружие. Сам Трумэн один раз намекнул на такую возможность, но быстро изменил свою точку зрения. Макартур же настаивал на своем. Позднее в своих мемуарах он похвалялся: чтобы остановить китайское наступление в Корее, «я бы сбросил 30-50 атомных бомб… вдоль самой узкой части Маньчжурии. Мой план несомненно бы сработал».

Однако Трумэн взял верх, и с тех пор все войны ведутся по «ограниченному» сценарию. Во Вьетнаме, где нравственные и прагматические основания для вмешательства США были куда слабее, чем в Корее, это привело к неудаче. Если корейский конфликт закончился «вничью», то эта война стала самым болезненным поражением Америки за всю ее историю. Тем не менее во Вьетнаме, а позднее в двух иракских и афганской войнах, принцип «ограниченности» применялся неукоснительно.

Еще один урок Кореи, актуальный и сегодня, заключается в том, что в реальном мире ООН представляет собой силу только в том случае, если она и США «поют одним голосом». Именно так было во время первой войны в Персидском заливе, и в 1990 году Бушу-старшему удалось сформировать против Саддама Хусейна коалицию, обладавшую бесспорной легитимностью хотя бы из-за одного своего состава. У его сына все сложилось по-иному: в 2003 году он пренебрег мнением ООН и втянул Америку в войну, чьи горькие плоды она пожинает до сих пор.

Более того, если саддамовский режим сошел со сцены, то проблема разделения Кореи сегодня не менее актуальна, чем 60 лет назад. Три месяца назад Ким Чен Ир — сын и преемник Ким Ир Сена — поставил мир на грань нового конфликта, потопив южнокорейский военный корабль и пригрозив устроить Армагеддон, если кто-то примет ответные меры. Логика говорит о том, что до войны дело не дойдет. Но 60 лет назад логика не взяла верх. Ключ снова находится в руках у Китая — однако сегодня и у Пекина, и у Пхеньяна есть ядерное оружие. И даже Дуглас Макартур , наверно, трижды подумал бы, прежде чем говорить о «неограниченной» войне.

Как США пугали Сталина атомной бомбой

Мысли товарища Сталина об атомном оружии. На дворе сентябрь 1946 года. Чуть более года прошло с того момента, как США применили атомную бомбу в Хиросиме и Нагасаки. Начинается ядерный шантаж Советского Союза со стороны Вашингтона.

Еще на встрече союзников летом 1945 года в Потсдаме, то есть ДО применения атомного оружия, президент США Трумэн, как бы невзначай сказал Сталину, что у США есть новое оружие страшной разрушительной силы. Черчилль в мемуарах пишет, что подойдя к Трумэну, он спросил его о реакции главы СССР на эти слова. Президент США ответил, что, похоже, Сталин не понял о чем идет речь, так как реакции не было никакой. На самом деле выйдя из зла заседаний, Сталин попросил немедленно связать его с Курчатовым…

Читайте так же:
Как распознать гипертонию: рассмотрим по пунктам

Атомные удары США по Японии были демонстрацией силы и возможностей. Только не перед Японией, а перед СССР. Сталин на ядерный шантаж не поддался – Советский Союз форсировал создание своей «бомбы», которая появилась у нас в 1949 году. Руководил работами по проекту Лаврентий Павлович Берия. Не в качестве ученого, разумеется, а в качестве организатора.

Но все это только ещё будет. В 1946 году вероятность ядерного удара США по СССР была велика. В Вашингтоне были и соответствующие военные планы, которые давно рассекречены и с ними не сложно ознакомиться.

Так вот вернемся к первоисточнику. 25 сентября 1946 года в газете «Правда» были напечатаны ответы И.В. Сталина. Полное название материала следующее: «Ответы на вопросы, заданные московским корреспондентом «Сандей Таймс» господином Александром Верт в своей записке на имя т. Сталина 17 сентября 1946 года».

Задайте себе вопрос: с чего это «Правде» вдруг печатать на первой странице ответы на вопросы? С чего бы это Сталину вдруг отвечать на вопросы англосаксонского журналиста? Сразу хочу сказать, что за 1946 год было всего два подобных случая ( о в тором мы поговорим на днях). Так вот Сталин посчитал важным и нужным ответить и обнародовать ответ так, чтобы его было невозможно не заметить. К кому он обращался? К тем, кто пытался продолжить ядерный шантаж СССР.

Вот фрагмент этого крайне короткого интервью, с тем вопросом-ответом, ради которого все, собственно говоря, и затевалось.

«Вопрос. Считаете ли Вы, что фактически монопольное владение США атомной бомбой является одной из главных угроз миру?

Ответ. Я не считаю атомную бомбу такой серьезной силой, какой склонны её считать некоторые политические деятели. Атомные бомбы предназначены для устрашения слабонервных, но они не могут решать судьбы войны, так как для этого совершенно недостаточно атомных бомб. Конечно, монопольное владение секретом атомной бомбы создает угрозу, но против этого существует, по крайней мере, два средства:

а) монопольное владение атомной бомбой не может продолжаться долго;

б) применение атомной бомбы будет запрещено.

Итак, в ответ на намек, что США могут применить ядерное оружие в конфликте с СССР, Сталин отвечает:

  1. Атомные бомбы «предназначены для устрашения слабонервных». Сталин к их числу не относится.
  2. Атомные бомбы «не могут решать судьбы войны, так как для этого совершенно не достаточно атомных бомб». Сталин говорит, что не боится шантажа, он знает, что США не имеют должного запаса ядерного оружия. Бомб попросту мало.
  3. Монопольное владение атомной бомбой не может продолжаться долго» – это значит, что скоро «бомба» будет и у СССР.
  4. Как настоящий здравомыслящий политик, исходя из ситуации обоюдного владения атомным оружием, он считает, что «применение атомной бомбы будет запрещено».

Добавить тут просто нечего.

Материалы по теме:

  • 7109 просмотров

Материалы по теме

А вот ещё:

Кто убил Джона Кеннеди?

Официальным подозреваемым в убийстве президента считается Ли Харви Освальд. Но во время единственного судебного процесса по этому делу обвиняемым был Клей Шоу.

Как только ни называют убийство 35-го президента США Джона Кеннеди — и самой большой загадкой 20-го века, и заговором ЦРУ и ФБР; различных версий того, кто именно стрелял в Далласе, десятки. Окончательного мнения по поводу личности убийцы нет до сих пор.

А вот хроника преступления известна буквально по минутам. Мы не только хорошо знаем, что именно произошло в Далласе 22 ноября 1963 года, но и можем это увидеть. Бизнесмен Абрахам Запрудер решил снять проезд президентского кортежа на кинокамеру, а в итоге снял убийство. Так покушение было задокументировано, а плёнка тут же передана спецслужбам. Восстановим картину и мы.

Жаклин Кеннеди и один из охранников президента сразу после выстрела. Источник: gazeta.ru

Визит президента

Итак, в ноябре 1963 года Кеннеди прибыл в Техас. Это поездка была запланирована в рамках подготовительной кампании к президентским выборам 1964 года. Сам глава государства отмечал, что для него очень важно победить в Техасе и во Флориде. Кроме того, вице-президент Линдон Джонсон был местным уроженцем, и поездке в этот штат придавалось особое значение.

А вот представители спецслужб визита опасались. Буквально за месяц до прибытия президента в Далласе совершили нападение на представителя США при ООН Эдлая Стивенсона. Ранее во время одного из выступлений здесь Линдона Джонсона его освистала толпа… домохозяек. Накануне приезда президента по городу расклеили листовки с изображением Кеннеди и надписью «Разыскивается за предательство». Обстановка была напряжённая, и неприятностей ждали. Правда, думали, что на улицы выйдут демонстранты с плакатами или забросают президента тухлыми яйцами, не более.

Листовки, расклеенные в Далласе перед визитом президента Кеннеди. Источник: rulit.me

Местные власти были более пессимистичны. Вот что пишет в своей книге «Убийство президента Кеннеди» Уильям Манчестер, историк, журналист, написавший хронику покушения по просьбе семьи президента: «Федеральный судья Сара Т. Хьюз опасалась инцидентов, прокурор Бэрфут Сандерс, старший по рангу чиновник министерства юстиции в этой части Техаса и представитель вице-президента в Далласе, сказал политическому советнику Джонсона Клифу Картеру, что, учитывая политическую атмосферу в городе, поездка туда представляется «нецелесообразной». Городские власти с самого начала этой поездки испытывали дрожь в коленях. Волна враждебности к федеральному правительству на местах достигла критической точки, и они знали это».

Но предвыборная кампания приближалась, и план президентских поездок менять не стали. 21 ноября в аэропорту Сан-Антонио (второй по численности населения город Техаса) приземлился президентский борт. Кеннеди посетил медицинскую школу ВВС, побывал в Хьюстоне, выступил там в университете, побывал на банкете Демократической партии.

Читайте так же:
Вот почему люди верят в гороскопы — изучаем по порядку

На следующий день президент отправился в Даллас. С разницей в 5 минут в аэропорт Dallas Love Field прибыл сначала самолёт вице-президента, а затем Кеннеди. Примерно в 11:50 кортеж первых лиц двинулся к городу. Супруги Кеннеди находились в лимузине, который шёл четвёртым. В одной машине с президентом и первой леди находились агент секретной службы США Рой Келлерман губернатор Техаса Джон Конналли с женой, за рулём был агент Уильям Грир.

Три выстрела

Первоначально планировалось, что кортеж поедет по прямой Мэйн-стрит — на ней можно было не снижать скорость. Но по какой-то причине маршрут был изменён, и машины поехали по Эльм-стрит, на ней автомобилям приходилось замедляться. Кроме того, на Эльм-стрит кортеж оказался ближе к складу учебной литературы, откуда и велась стрельба.

Схема движения кортежа Кеннеди. Источник: libmir.com

Выстрелы раздались в 12:30. Очевидцы приняли их то ли за хлопки шутихи, то ли за звук выхлопа, даже спецагенты сориентировались не сразу. Всего выстрелов было три (хотя даже это вызывает споры), первым Кеннеди был ранен в спину, вторая пуля попала в голову, и эта рана стала смертельной. Через шесть минут кортеж прибыл в ближайшую больницу, в 12:40 президент скончался.

Положенные судебно-медицинские исследования, которые надо было сделать на месте, произведены не были. Тело Кеннеди незамедлительно отправили в Вашингтон.

Работники склада учебной литературы сообщили полиции, что выстрелы были сделаны из их здания. На основании ряда показаний час спустя полицейский Типпит попытался задержать работника склада Ли Харви Освальда. У того оказался пистолет, из которого он застрелил Типпита. В итоге Освальда всё же схватили, но через два дня он тоже погиб. Его застрелил некий Джек Руби в момент, когда подозреваемого выводили из полицейского участка. Таким образом он хотел «оправдать» родной город.

Джек Руби. Источник: gazeta.ru

Итак, к 24 ноября президент был убит, основной подозреваемый тоже. Тем не менее в соответствии с указом нового президента Линдона Джонсона была сформирована комиссия, которую возглавил председатель Верховного суда США Эрл Уоррен. Всего в ней было семь человек. На протяжении долгого времени они изучали показания свидетелей, документы, и в итоге сделали вывод, что покушался на президента убийца-одиночка. Джек Руби, по их мнению, тоже действовал в одиночку и имел для убийства исключительно личные мотивы.

Под подозрением

Чтобы понять, что произошло дальше, надо перенестись в Новый Орлеан, родной город Ли Харви Освальда, где он последний раз побывал в 1963 году. Вечером 22 ноября в местном баре произошла ссора между Гаем Банистером и Джеком Мартином. Банистер руководил здесь небольшим детективным агентством, Мартин работал на него. Причина ссоры не имела никакого отношения к убийству Кеннеди, это был чисто производственный конфликт. В пылу спора Банистер вытащил пистолет и несколько раз ударил им Мартина по голове. Тот крикнул: «Ты меня убьёшь так, как вы убили Кеннеди?»

Полицейские ведут Ли Харви Освальда. Источник: Wikimedia Commons

Фраза вызвала подозрения. Мартина, который попал в больницу, допросили, и он сказал, что его начальник Банистер знаком с неким Дэвидом Ферри, а тот, в свою очередь, неплохо знает Ли Харви Освальда. Дальше пострадавший утверждал, что Ферри убедил Освальда напасть на президента с помощью гипноза. Мартина сочли не совсем нормальным, однако в связи с убийством президента ФБР отрабатывало каждую версию. Ферри тоже допросили, но никакого дальнейшего хода дело в 1963-м не получило.

…Прошло три года

Как ни странно, показания Мартина не были забыты, и в 1966 году окружной прокурор Нового Орлеана Джим Гаррисон возобновил расследование. Он собрал свидетельские показания, которые подтверждали, что убийство Кеннеди стало результатом заговора с участием бывшего пилота гражданской авиации Дэвида Ферри и бизнесмена Клея Шоу. Конечно, несколько лет спустя после убийства некоторые из этих показаний были не вполне надёжными, но всё же Гаррисон продолжал работу.

Он зацепился за то, что в отчёте комиссии Уоррена фигурировал некий Клей Бертран. Кто он такой — неизвестно, но сразу после убийства он звонил новоорлеанскому адвокату Дину Эндрюсу и предлагал защищать Освальда. Эндрюс, правда, помнил события того вечера очень плохо: у него была пневмония, высокая температура и он принял много лекарств. Однако Гаррисон счёл, что Клей Шоу и Клей Бертран — это одно и то же лицо (позже Эндрюс признался, что вообще дал ложные показания относительно звонка Бертрана).

Освальд и Ферри. Источник: 21stcenturywire.com

Шоу, между тем, был в Новом Орлеане фигурой известной и уважаемой. Ветеран войны, он вёл в городе успешный торговый бизнес, участвовал в общественной жизни города, писал пьесы, которые ставили по всей стране. Гаррисон полагал, что Шоу был частью группы торговцев оружием, которые имели целью обрушить режим Фиделя Кастро. Сближение Кеннеди с СССР и отсутствие последовательной политики, направленной против Кубы, по его версии, и стали причиной убийства президента.

В феврале 1967 года подробности этого дела появились в газете New Orleans States Item, не исключено, что следователи сами организовали «слив» информации. Через несколько дней Дэвид Ферри, которого считали главным связующим звеном между Освальдом и организаторами покушения, был найден у себя дома мертвым. Мужчина умер от кровоизлияния в мозг, но странным было то, что он оставил две записки сумбурного и спутанного содержания. Если бы Ферри покончил с собой, то записки можно было бы посчитать предсмертными, но на самоубийство его смерть похожа не была.

Клей Шоу. Источник: jfk-assassination.net

Несмотря на шаткие улики и доказательства против Шоу, дело удалось довести до суда, слушания начались в 1969 году. Гаррисон полагал, что Освальд, Шоу и Ферри вступили в сговор в июне 1963 года, что стрелявших в президента было несколько и что убила его не та пуля, которую выпустил Ли Харви Освальд. На суд вызвали свидетелей, однако приведённые аргументы не убедили присяжных. Им понадобилось меньше часа, чтобы вынести вердикт: Клея Шоу признали невиновным. А его дело осталось в истории как единственное, доведённое до суда в связи с убийством Кеннеди.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию