100kitov.ru

Интересные факты — события, биографии людей, психология
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему оркестр в театре находится в яме?

Почему оркестр в театре находится в яме?

Почему оркестр в театре находится в яме?

Интересно

Во многих городах имеются красивые здания, которые не похожи на другие и сразу же притягивают взгляд, это – театры. Здесь проводятся представления, мюзиклы, постановки, оперы и прочее. Этот вид искусства является сочетанием литературы, прекрасной музыки, вокала, хореографии и других видов творчества. Конечно же, многие, кто посещал театр, задавались вопросом: а почему оркестр находится в своеобразном углублении? Почему музыканты располагаются там, а не, к примеру, позади представления или же вовсе – сбоку? Ответ на этот вопрос будет дан ниже.

История оркестра

Оркестр представляет собой группу, коллектив, который состоит из музыкантов и дирижера. Главная задача – объединять звуки музыкальных инструментов, чтобы добиться идеального звучания определенной композиции. Слово «оркестр» происходит от древнегреческого «орхестра», что означает круглую площадку, располагающуюся перед театром. Как раз на этой площадке в античном государстве размещался хор или же участники комедии/трагедии.

Не стоит думать, что именно в Древней Греции зародился оркестр, поскольку известно, что еще в Древнем Египте существовало ансамблевое музицирование. Сама оркестровая яма, которая уже используется в современном театре, появилась в эпоху Возрождения, однако тогда и в Средние века носила название капеллы. На рубеже 16-17 века появилась опера, и тогда в Италии возник современный образ оркестра. Популярность оркестровых групп возросла и только Германия «держалась» до 20-го века за название «капелла».

Как оркестр располагался раньше?

Чуть более трехсот лет тому назад современной оркестровой ямы не было. Тем не менее, считалось, что музыканты все равно располагались в яме. Дело в том, что весь партер в те времена и был той самой ямой, зачастую там был даже земляной пол. Публика театра в те времена стояла и могла свободно перемещаться прямо во время представления. Оркестр же сидел прямо возле зрителей, огороженный специальной перегородкой или ширмой. И из-за перегородки было не всегда хорошо слышно музыку, так как плотная ткань ширмы мешала проникать звукам. Дирижер же стоял лицом к сцене и прямо в центре оркестра, чаще всего на какой-то возвышенности. Он мог стоять и прямо возле края сцены, спиной к оркестровой группе.

Театр в Средневековье

Театр в Средневековье

Когда оркестры стали находится в яме и почему?

Современный образ оркестровой ямы появился во время строительства Байройтского театра. Именно здесь знаменитый композитор и дирижер Рихард Вагнер придумал специальную яму, чтобы исполнять свои произведения с оркестром. Это дало поразительный эффект, так как ярусы оркестровой ямы уходят в землю, исполнителей не видно. Таким образом, установить, откуда именно льется музыка, нельзя. Это создало прекрасный сценический эффект.

Читайте так же:
Бухгалтер, особенности проффесии

Рихард Вагнер

Рихард Вагнер

Также на расположение оркестровой ямы, как обязательного атрибута театра, повлияло увеличивающееся количество музыкантов в группе. Ширма, которой раньше был огражден оркестр, гасила звук, и это также было причиной возникновения ям. Перегородку убрали, и теперь все музыканты находились между зрителями и сценой. Так как произведения становились сложнее, и требовалось больше инструментов, яма позволила освободить для них место.

Благодаря яме руководитель оркестровой группы теперь может видеть, что делается на сцене и командовать музыкантами. В современных ансамблях, как правило, насчитывается большое количество музыкантов. Во время исполнения сложных музыкальных произведений очень важно, чтобы дирижер мог своевременно и четко подавать сигналы. Большое пространство ямы позволяет музыкантам расположиться на достаточном расстоянии друг от друга. Таким образом, инструменты во время использования не будут мешать друг другу.

Оркестр не всегда располагается непосредственно перед сценой. Это во многом зависит от конструкции зала. Поскольку многие зрители предпочитают наблюдать за работой дирижера и коллектива, то во время выступления их могут показывать на отдельном экране.

Оркестр вместе с дирижером располагается в яме перед сценой по нескольким причинам. Во-первых, так коллектив освобождает пространство на сцене. Во-вторых, данное расположение положительно сказывается на качестве звука. Дирижер при этом стоит лицом к оркестру на небольшом возвышении и его хорошо видят как музыканты, так и артисты на сцене. Также в яме намного больше свободного пространства для всех участников оркестра. Они располагаются на небольшом расстоянии и не мешают друг другу.

Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Разбираемся в классической музыке: как устроен симфонический оркестр

Разбираемся в классической музыке: как устроен симфонический оркестр

Постоянные посетители концертов в Мемориальном музее А.Н. Скрябина хорошо знают коллектив «Школа / Škola crew». Артисты всегда предваряют исполнение классических композиций небольшой лекцией — объясняют, как слушать то, что сейчас прозвучит.

Mos.ru продолжает серию материалов, в которых пианистка и участница «Школа / Škola crew» Александра Стефанова помогает разобраться в классике и во всем, что связано с ее исполнением.

Александра Стефанова

Из каких инструментов состоит симфонический оркестр?

— Существуют четыре основные группы музыкальных инструментов (перечисляю их в порядке удаления от слушателя): струнные смычковые, деревянные духовые, медные духовые и ударные. (В составе струнных смычковых — скрипки, альты, виолончели, контрабасы. Деревянные духовые — это флейты, гобои, кларнеты, фаготы. Медные духовые — валторны, трубы, тромбоны, тубы. Ударные — барабаны, литавры, тарелки, треугольники — Прим. ред.).

Читайте так же:
Почему в США штаты? Причины, фото и видео

Музыканты в оркестре всегда рассаживаются по одной схеме?

— Нет, существует две основные схемы рассадки: немецкая и американская. Идеальной нельзя назвать ни ту, ни другую, ее не существует и поэтому их часто комбинируют.

У немецкой (иногда ее называют бетховенской) схема такая: с левой стороны от дирижера находится группа первых скрипок, с правой — вторых. В середине — виолончели и альты.

В американской схеме группа первых скрипок сидит рядом с группой вторых, а дальше уже альты и виолончели (слева направо).

В чем сложность выбора?

— Рассадка — головная боль всех дирижеров. Ведь именно им нужно разместить музыкантов так, чтобы всех было одинаково хорошо слышно. Но идеал так до сих пор и не найден. Например, струнные (виолончели, скрипки и альты) по сравнению с духовыми звучат гораздо тише.

Многие оркестры до сих пор не определились, какая схема рассадки лучше. Так что это остается личным делом дирижера.

В России используют обе схемы и их комбинации. Оркестр Владимира Спивакова придерживается немецкой рассадки, Оркестр московской филармонии — американской. С оркестром Большого театра все сложнее. Там оркестровая яма, все по-другому, места гораздо меньше.

Бывает, что типы рассадок комбинируют?

— Бывает. Государственный академический симфонический оркестр имени Е.Ф. Светланова сидит почти в американской. Группы первых и вторых скрипок сидят рядом, но виолончели и альты — наоборот. Случается, что контрабасистов, например, пересаживают из одной стороны в другую. Дирижер, рассаживая музыкантов, думает прежде всего об акустике конкретного зала.

Некоторые дирижеры идут по экстремальному пути. Они могут решить поменять рассадку за два часа до концерта, если понимают, что так произведение будет звучать лучше. Для исполнителя это стресс, потому что он привык ориентироваться на знакомых соседей.

Каково тому, кто сидит в оркестровой яме?

Принцип оперного спектакля таков, что всё наше внимание устремлено на сцену. Команда из нескольких десятков труженников оркестра перед сценой — совершенно лишний элемент этого зрелища. Так же как и изнанка декораций или система сценических механизмов. Поэтому в 19 веке родилась идея как-то замаскировать оркестр. И его опустили немного ниже уровня партера.

В этом была и акустическая польза: оркестровое звучание приглушалось и не подавляло певцов на сцене.

Вагнер как театральный инженер

Особенно актуально это было для опер Вагнера, где оркестр раз в десять мощнее, чем, к примеру, моцартовский. Представьте, каково петь под его «Полёт валькирий»- человеческий голос против ста музыкальных инструментов (а в опере валькирии это как раз пытаются сделать). Дело это совершенно бесполезное, вы сами себя не услышите, а публика и подавно. Поэтому Вагнер придумал новую концепцию баланса голоса и оркестра и воплотил её при строительстве собственного театра в Байройте.

Читайте так же:
Окапи: жираф или зебра?

Он устроил для оркестра что-то вроде подземелья нибелунгов: яма уходит глубоко вниз под сцену, и, кроме того, прикрывается с двух сторон навесами, так что звук, отражаясь обо все эти преграды, выходит наверх, к певцам и публике тщательно смешанным и хорошо сбалансированным, как умело приготовленный коктейль.

Вот схема этой грандиозной ямы в разрезе:

А вот как это выглядит в реальности ( в яме толпятся туристы, которых привели на экскурсию):

Конечно, при Вагнере это защитное полукружье выглядело иначе — оно было деревянным. Это видно на следующем фото.

Оцените масштаб байройтского гения: это людское скопище, причем, исключительно мужское, напоминающее толпу на митинге (её часть скрыта во тьме под сценой), и есть вагнеровский оркестр.

Теперь внутренность ямы выглядит так:

Публика не видит ни дирижёра, ни оркестрантов (Вагнер и хотел, чтобы никто не отвлекался). А оркестрантам виден дирижёр и больше никто. Они тоже не отвлекаются. Идеально придумано.

В этой яме летом бывает довольно жарко, это, конечно, минус. Но музыканты могут приходить на спектакль хоть в шортах и майках, их все равно никому не видно, и это плюс.

Вагнеровская оркестровая яма так и осталась в единственном экземпляре — только в Байройтстком Фестшпильхаусе.

Какие ямы сейчас?

Но современные оркестровые ямы превзошли даже Вагнера. Это не ямы, а ямищи. Акустические нормы требуют, чтобы под полом ямы было большое пространство — подвал. И во многих театрах пол опускается и поднимается на любую высоту.

Кстати, вследствие этих вертикальных трансформаций и плохой техники безопасности в последние пять лет было уже два случая падений в яму со смертельным исходом: в Большом и в Пермском театрах.

Сегодня во всех оперных театрах оркестр опущен относительно уровня сцены примерно на 2 — 3 метра.

Вот малосимпатичная яма Михайловского театра в Петербурге.

А это новая (после реконструкции) яма Большого.

В яме Копенгагенской оперы просторно и комфортно.

Немного теснее в парижской Опера Гарнье.

Оркестрантам в замкнутом пространстве ямы приходится нелегко: тесно, темновато, иногда душно. Бывает (не часто, к счастью), что со сцены в яму на голову музыкантам падает реквизит. Или какой-нибудь артист там, сверху, теряет ориентацию в пространстве. Чтобы этого не произошло, ямы иногда закрывают специальной сеткой:

Какие бы звезды ни пели или танцевали на сцене, музыканты в яме так и не увидят, как оно всё было. У них перед глазами всегда одна и та же картинка: ноты, дирижёр, балконы, ложи и галерка.

Читайте так же:
Биологам удалось узнать длительность жизни древних людей и мамонтов

Но главная проблема оркестровой ямы — повышенный уровень громкости, ведь звук отражается стенами ямы и возвращается обратно. В небольших ямах все сидят близко друг к другу и практически играют соседу в ухо. Если за альтистом сидит мощная группа медных духовых (трубы, тромбоны, туба), то в момент кульминации спастись бегством у него не получится. Поэтому стены оркестровой ямы оборудуют всяческими приспособлениями, гасящими звук.

Несправедливо, конечно, что музыканты, сидящие в своей темной яме, получают только крохи от аплодисментов публики. Всё достаётся тем, кто наверху — на сцене, в ярком свете софитов.

При этом каждый из оркестрантов, чтобы попасть в эту яму, отпахал 7 лет в музыкальной школе, 4 — в музыкальном училище, 5 в консерватории и прошёл конкурс в оркестр. Все они каждый вечер надевают концертные костюмы и красивые платья, репетируют, волнуются, стараются, исполняют виртуозные соло и вообще — делают, что называется, главную музыку в спектакле.

Поэтому, когда будете в театре, похлопайте адресно — оркестровой яме.

Посетительница театра: «Что за дискриминация? Взрослый может заглянуть в оркестровую яму за счет роста, а детей надменно отгоняют!»

О высоком. Любовь сводила свою дочь на утренний спектакль «Три поросенка» в Большой театр. Присутствующих детей живо интересовала оркестровая яма, скрытая за высоким парапетом. Однако «одна из служительниц театра с большим азартом и вдохновением и перед спектаклем, и в антракте отгоняла всякого, кто покусился дотронуться до него». Любовь считает, подобные запреты — ни разу не забота о клиенте, которая отобьет у детей возможную любовь к искусству. Женщина написала электронное обращение и получила ответ, который, правда, посчитала отпиской. Мы позвонили в театр, чтобы поговорить о балете и технике безопасности.

— Разве это не прекрасно, что дети с малых лет приобщаются к действительно высокому искусству? Что они проявляют живой интерес к театру? — вопрошает Любовь.

Женщина вспоминает парапет и работницу, которая его оберегала.

— Все было достаточно корректно. Театр все же. Но бегала тетенька-служительница и, если видела, что кто-то дотронулся до парапета, сразу же подбегала и строго говорила: «Нельзя! Нельзя!» Всех одергивала. Казалось, этот парапет священен.

Любовь предлагает свой вариант выхода из ситуации:

— Вместо того, чтобы создавать у того, кто, возможно, первый раз в жизни пришел в театр, такое негативное и недоброжелательное впечатление надменным одергиванием, не стоит ли сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы? В конце концов, сегодняшние дети — ваши завтрашние посетители и артисты. Возможно, если бы вдоль данного парапета стояли небольшие скамеечки, на которые мог бы подняться маленький будущий театрал или балерина, чтобы заглянуть туда, где сидит оркестр, решили бы дело? А у ребенка осталось бы впечатление, что его тут понимают и ждут.

Спустя некоторое время Любовь получила ответ.

Читайте так же:
Почему тучные люди испытывают голод, если у них в запасе много калорий?

— В театре установлен единый порядок посещения, обязательный для всех без исключения граждан. Данными нормами руководствуются работники службы обслуживания зрителей при выполнении своих обязанностей. По правилам охраны труда подниматься зрителям на сценический комплекс, куда входит и оркестровая яма, категорически запрещено.

Женщине предложили сводить ребенка на экскурсию и посмотреть на театр поближе. Такой ответ Любовь посчитала отпиской:

— Возмущает, что в нынешнем положении работники театра не видят проблемы. Их устраивает ситуация, при которой дети будут лезть к оркестровой яме и их придется постоянно одергивать. Ответ похож на отписку. Честно, ожидала что-то вроде: мы подумаем, как сделать посещение театра для детей интереснее и удобнее. Понимаю, в итоге что-то вряд ли бы поменялось. Но мне бы было приятно, что люди задумались. Понимаете, ведь это дискриминация. Взрослый за счет роста может удовлетворить свое любопытство в антракте и посмотреть в оркестровую яму, не нарушая правил. А ребенок — нет.

За комментарием мы обратились в Большой театр.

— Родители приводят детей на спектакли и несут ответственность за их контроль и безопасность. Предложение установить скамеечки, с которых ребята станут заглядывать в оркестровую яму, честно признаться, кажется попыткой переложить эту ответственность на работников театра. Смотрите, допустим, один ребенок становится на один край скамейки, другой, который весит намного больше, — на другой. Скамейка опрокидывается. Ребенок в итоге видит не спектакль, а больницу.

Мы по-прежнему стоим на том, что существует безопасная альтернатива. Обзорные экскурсии дают возможность не только посмотреть на оркестровую яму сверху, но и побывать в ней, а также поприсутствовать на репетиции, потрогать руками, допустим, контрабас. Рядовому зрителю это недоступно.

Мы уважаем каждое мнение. Но точки зрения замов, которые отвечают за работу со зрителями и сцену, совпали. Предложение женщины по скамейкам не поддержано. Естественно, ей кажется, что наш ответ — просто отписка. Однако мы провели работу. Безопасность стоит на первом месте.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию