100kitov.ru

Интересные факты — события, биографии людей, психология
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как ведут поиски останков советских солдат

«Связь времён и поколений»: как в России ведутся поиски павших солдат Красной армии

3 декабря в 1966 года, в канун 25-й годовщины разгрома нацистских войск под Москвой, прах Неизвестного Солдата был перенесён из братской могилы у 40-го км Ленинградского шоссе и торжественно захоронен у Кремлёвской стены в Александровском саду. 8 мая 1967 года, накануне празднования Дня Победы, на этом месте был открыт мемориал и зажжён вечный огонь. С 2014 года в России 3 декабря отмечается День Неизвестного Солдата.

Поисковое движение

18 февраля 1946 года было издано постановление Совета Народных комиссаров СССР №405-1650 «О взятии на учёт воинских захоронений, о благоустройстве и сохранении братских могил и захоронений бойцов и командиров Красной армии, партизан и партизанок Великой Отечественной войны». В рамках этого постановления в течение нескольких лет в Советском Союзе на государственном уровне проводились поиск и идентификация останков погибших красноармейцев. Впоследствии к работе подключились добровольцы.

Поиск и восстановление имён погибших сопряжены с рядом трудностей. Во время Великой Отечественной в армии были созданы специальные похоронные команды. Порядок их работы регламентировался специальным приказом наркома обороны СССР. Документ на восьми страницах скрупулезно описывал процедуру захоронения советских солдат и офицеров. Однако, по словам экспертов, эти команды порой были недостаточно укомплектованы, к тому же в тяжёлых условиях боевых действий осуществлять захоронения должным образом удавалось далеко не всегда, поэтому теперь приходится прикладывать немало усилий, чтобы определить точное место поисков.

Идентифицировать останки тоже непросто. С 1941 года каждый военнослужащий Красной армии был обязан иметь при себе эбонитовый медальон-капсулу, в которой хранился бланк с его персональными данными.

«Медальоны-капсулы носили при себе не все солдаты. Кто-то использовал его в качестве мундштука для курения табака, кто-то — в качестве футляра для иголок и ниток, некоторые солдаты не носили медальоны из суеверия», — рассказал в беседе с RT участник поисковых экспедиций Пётр Петько, председатель Брестского отделения Белорусского республиканского союза молодежи.

  • Медальон-капсула, в которой хранился бланк с персональными данными советского солдата
  • © Поисковый отряд Рубеж

В июле 1941 года в Советской армии была введена книжка красноармейца, и с 17 ноября 1942 года медальоны перестали выдавать.

«Однако некоторые солдаты по-прежнему сохраняли медальоны при себе или делали их самостоятельно — из гильз патронов. Введённые вместо медальонов книжки красноармейцев сохранялись хуже», — пояснил Петько.

Сохранение памяти

22 января 2006 года президент России Владимир Путин подписал указ №37 «Вопросы увековечения памяти погибших при защите Отечества», в котором на Министерство обороны РФ были возложены полномочия по увековечению памяти и организации поиска останков безымянных защитников Отечества, а также работа по восстановлению их имён.

В рамках исполнения указа президента в 2006 году Министерством обороны России был создан интернет-проект объединённой базы данных (ОБД) «Мемориал», где на сегодня в открытом доступе находится 11,8 млн цифровых копий документов о безвозвратных потерях периода Великой Отечественной. Также 1 апреля 2007 года был сформирован 90-й отдельный специальный поисковый батальон. С 2007 года при взаимодействии с общественными поисковыми организациями батальоном найдено 8620 останков советских воинов и установлены имена 502 погибших.

  • Военнослужащие роты почётного караула Ленинградского военного округа на церемонии передачи останков лётчиков экипажа пикирующего бомбардировщика Пе-2 Павла Кузнецова, Афанасия Фадеева и Константина Рогова в Ивангороде
  • РИА Новости

В 2011 году Общественной палатой России была учреждена медаль «За сохранение исторической памяти» в целях поддержки поисковой и военно-исторической работы. В 2013 году создано Поисковое движение России — общероссийское общественное движение по увековечению памяти погибших при защите Отечества, которое объединяет более 42 тыс. человек.

«Поисковое движение России осуществляет полевые работы по поиску незахороненных останков людей, погибших в годы Великой Отечественной войны. По закону мы обязаны сообщать о найденных воинских останках в уполномоченные органы государственной власти. Захоронением занимается исключительно государство, однако как для общественной организации для нас важно не просто обнаружить воинские останки, но и поспособствовать их идентификации и поиску живых родственников (погибших. — RT)», — отметила в беседе с RT член Общественной палаты России Елена Цунаева.

В 2017 году движение провело около 1400 мероприятий по поиску, разведке и организации захоронений останков военнослужащих, погибших в годы ВОВ.

Также ежегодно поиском погибших бойцов занимается Российское военно-историческое общество (РВИО).

«За прошлый год удалось найти около 3 тыс. останков незахороненных военнослужащих. Большая часть находок была сделана в Ржевском районе Тверской области. Поиски также велись в Новгородской, Ленинградской, Смоленской и других областях страны», — сказал в беседе с RT научный директор РВИО Михаил Мягков.

В особых условиях

В 2017 году Минобороны РФ совместно с Поисковым движением России, Русским географическим обществом и Российским военно-историческим обществом провело 17 поисковых экспедиций в труднодоступной местности — в горных районах и под водой. 16 экспедиций проходили на территории России и одна — в Белоруссии.

  • На церемонии возложения цветов к памятнику морякам Тихоокеанского флота в Гайдамакском сквере (Владивосток) во время памятного мероприятия, посвящённого Дню Неизвестного Солдата
  • РИА Новости

В поисковых мероприятиях приняли участие представители Западного, Южного, Восточного военных округов, всех флотов, 90-й отдельный специальный поисковый батальон и 34-я горная отдельная мотострелковая бригада, а также многочисленные общественные объединения. Всего было задействовано свыше 2400 человек из 58 регионов России и шести зарубежных стран.

В результате были найдены и обследованы останки 596 военнослужащих.

Никто не забыт

По сведениям Минобороны РФ, на 1 февраля 2017 года на территории России покоятся 1 974 688 неизвестных солдат. Это общие данные по воинским захоронениям за последние сто лет, которые приводятся в докладе начальника Управления по увековечению памяти погибших при защите Отечества Министерства обороны РФ Владимира Попова. Конечно, далеко не все из этих неизвестных солдат пали в годы Великой Отечественной.

По словам экспертов, поиски павших в ВОВ будут продолжены до тех пор, пока не будет похоронен последний солдат. А сейчас родственники тех красноармейцев, чьи останки не найдены или не опознаны, приходят поклониться их памяти к Могиле Неизвестного Солдата.

«Создание мемориала Неизвестному Солдату дало возможность миллионам людей, чьи погибшие на войне родственники не были опознаны или найдены, отдать дань памяти своим близким. Появилось место скорби и боли целого народа, где люди могли почтить павших в боях за Отчизну. Это позволило сохранить связь разных времён и поколений», — подчеркнул Мягков.

Пропавшие без вести на Великой Отечественной Войне. 5 шагов поиска

Почти в каждой семье нашей страны есть родственники, без вести пропавшие во время Великой Отечественной войны. Какие-то разрозненные сведения хранятся в семье, у кого-то сохранились фотографий. Но когда видишь фамилию родного человека в донесении базы «Мемориал», например, почему-то отчетливее представляешь поезд под обстрелом, окопы . И кажется, что если узнаешь хоть что-то еще, твой солдат не будет таким одиноким в своей безвестной могиле. И надеешься, что не вернувшиеся воины не останутся без молитв.

О том, где и как искать информацию о месте захоронения солдата Великой Отечественной Войны, «Фоме» рассказал Дмитрий Александрович Белов, кандидат исторических наук, директор научно-исследовательского Центра региональной истории Волгоградской государственной академии последипломного образования, вице-президент Международного благотворительного фонда «Сталинградская битва».

Шаг 1. С чего начать

Самый быстрый способ найти своего родственника, погибшего в Великую Отечественную Войну — это обобщенный банк данных «Мемориал», база Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО):

  1. Заходим на сайт Центрального архива Министерства Обороны РФ, где размещается электронная наиболее полная в нашей стране база данных погибших в ВОВ: www.obd-memorial.ru
  2. Заполняем графы «Фамилия», «Имя», «Отчество», «Год рождения» своего погибшего родственника:
  3. В идеале получаем результат из нескольких строк с более или менее полной информацией и продолжаем изучать материалы в сторону конкретизации точного места захоронения.
  4. В фамилии или имени, или в отчестве меняем буквы, подбирая их таким образом, как если бы их писал малограмотный человек или исходный документ плохо читаем и есть альтернативные варианты прочтения. И возможно, вы наткнетесь на дополнительные документы из базы данных архива.
Читайте так же:
Как делаются сип-панели для строительства домов.

На этом этапе поиска для начала достаточно фамилии, имени, отчества, года рождения, желательно — звание. Если он Иванов Иван Иванович, то, конечно, будет сложнее. Надо проявить упорство, чтобы убедиться, что это именно тот человек, который нужен, понадобятся подробности – ФИО жены, мамы, название деревни, города, откуда он был призван, место рождения (в соответствии с административно-территориальным делением СССР в предвоенные годы – прим. ред.).

Стоит обратить особое внимание на четвертый пункт. В базе данных действительно встречаются глупые орфографические ошибки. Моего прадеда звали Андрей Кириллович. Я написал «Кириллович» как нормальный человек с двумя л, а потом подумал, что не все знают, как Кириллович пишется.

Набрал Кириллович с одной «л» и тут же нашел место захоронения. Также и Филиппович – может быть и Фелиппович, и с одной «п», и так далее. Такие моменты надо учитывать.

В идеале результатом ваших поисков должен стать документ о месте захоронения родственника и информация, в каком воинском подразделении (армия, дивизия или полк) он воевал.

Если никакой информации нет, можно надеяться, что поисковые отряды, которые занимаются поиском и захоронением останков солдат, что-то найдут. Если поисковикам удалось найти кого-то, они обращаются в военкомат, ищут родственников сами.

Но можно продолжить поиски самостоятельно. В таком случае надо собрать максимально возможное количество информации, чтобы начать качественно новый этап поиска.

Что нам может в этом помочь?

Шаг 2. Сбор дополнительной информации

Сохранились ли письма?

Самое главное в письмах — номер полевой почтовой станции (ППС) на штемпеле конверта. По нему можно установить номер дивизии, полка и т.д.

Для этого на сайте http://soldat.ru/spravka есть нужные справочники ППС.

Датировка этих писем имеет значение и, возможно, из писем будет понятно, хотя бы в какой военной операции он участвовал.

Был ли он офицером? Заканчивал ли он училище?

При получении звания младший лейтенант автоматически в училище заводится дело. В деле — вся его биография, аттестат зрелости, оценки по военным дисциплинам.

Если не офицер, если человек не погиб, а умер после войны, родственники теоретически могут пойти в военкомат за сведениями. Но в военкоматах уничтожают дела через пять лет после смерти человека. Поскольку у военкоматов денег нет, то срок может увеличиться до 7-8 лет. Тут есть момент удачи. Мне удавалось находить личные дела людей, которые уже по идее должны были быть уничтожены, но за счет того, что человек занимал должность особую, комендантом города был, например, дело решили не уничтожать, и оно завалялось в военкомате, лежало вместо 8-10 лет 20 лет.

Если он офицер, то документы из Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО) никуда не денутся. Там будут — карточка офицера, личное дело, его имя в списках училища.

Был ли ранен?

Во время войны в госпиталях заводили карточки на каждого раненого, где писали, в каком госпитале и когда прошел лечение, куда ранен, из какой он дивизии. Искать эту карточку нужно в Филиале ЦАМО военно-медицинских документов в Санкт-Петербурге.

Таким образом можно узнать время и место ранения, по номеру госпиталя можно попробовать узнать какую именно дивизию и полк он обслуживал в этот день, представить хронологию тех событий, увязав судьбу родственника с происходившими событиями на конкретном участке фронта.

Отвечают, правда, где-то через полгода. Обязательно нужно писать не по электронной почте, а на бумаге и отправлять в конверте заказным письмом. А еще лучше заказным письмом с уведомлением — это их дисциплинирует.

В запросе нужно указать ФИО родственника, год и место рождения, каким райвоенкоматом призывался, № военной части, где проходил военную службу, воинское звание, дату последнего письма, любые сведения, которыми Вы располагаете и способные облегчить сотрудникам архива поиск интересующей Вас информации.

Адрес: Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (военно-медицинских документов, г. Санкт-Петербург) 191180 г. Санкт-Петербург, Лазаретный переулок, дом 2. Приемная архива: +7 (812) 315-73-28.

Был ли освобожден из плена и прошел ли фильтрационный лагерь НКВД?

В таком случае обращаться нужно в архив ФСБ по последнему месту жительства родственника (в областное управление ФСБ). Наверняка дело о его пребывании в плену хранится именно там. В противном случае нужно писать запрос в Центральный архив ФСБ. Адрес: 101000, г. Москва, ул. Большая Лубянка, д.2.

Есть ли фотография?

Фотография может помочь установить даты, определить род войск — дивизия или инженер, связист, танкист. Если есть знаки различия в петлицах, то фотография датируется 41-42 годом и иногда 50 на 50 % — 43 годом. Если он в погонах, значит, однозначно это 44-45 год. Так можно понять, что если он в погонах, то в 44 или в 45 году он был еще жив.

По погонам и знакам различия можно увидеть офицер он или нет.

Все эти детали помогут составить запрос в ЦАМО так, чтобы шансов получить новые сведения было больше.

Шаг 3. Где еще искать в Интернете

Военная литература

Мощный ресурс: очень много документов по военной тематике, мемуары, сборники. Если известен номер дивизии, район боев, то можно хотя бы в общих чертах найти описание.

База данных «Подвиг народа»

Это база данных, где есть информация о воинах, награжденных медалями. Подробнее о том, как искать в базе «Подвиг народа»

Солдат.ру

На этом ресурсе есть несколько баз данных по госпиталям. Набираете номер госпиталя, нажимаете Enter и смотрите, какую дивизию он обслуживал.

И еще много всяких справочников по родам войск, погонам, оружию.

Но самое ценное на Солдат.ру форум http://soldat.ru/forum

Если на нем зарегистрироваться, то можно получить консультацию совершенно незнакомых историков, специалистов, всех, кто увлекается поиском, работников военкоматов.

Для регистрации в верхней части этого сайта (см. на картинке выше нижний правый угол) нужно нажать кнопку «Регистрация». Далее нужно заполнить форму регистрации.

Потом создать тему (лучше назвать ее кратко, например, «№__-тая стрелковая дивизия. Ищу родственника»). После этого Ваш запрос смогут прочитать все желающие, которые посетят этот сайт. Не сомневайтесь! Таких незнакомых и неравнодушных людей будет достаточно. Каждый поможет Вам информацией, которой располагает. Одни будут отвечать, советовать, консультировать, другие — рекомендовать сайты, сканировать нужные Вам документы, отрывки книг и т.д.

Другие ресурсы

Есть еще множество ресурсов, которые публикуют интервью ветеранов, биографии. Но стоит учитывать, что эти источники, как правило, не представляют исторической ценности ни для исследователя, ни для того, кто хочет использовать этот материал в поиске.

Читайте так же:
Как производят скоростные катера (видео)

Если мне, например, для текущей работы требуются воспоминания ветеранов, которые воевали у Сталинградского тракторного завода в какие-то конкретные даты, то я не получу ожидаемого результата — по дате и месту эти электронные базы данных не отфильтровывают.

Кроме того, ветераны рассказывают так, как лично им видится и помнится. Они могут путать даты, даже года. Тут интервьюер должен внимательно слушать, знать о каких боях идет речь и корректировать информацию.

Шаг 4. Пишем заказное письмо-запрос в Центральный архив Министерства Обороны (ЦАМО)

Центральный архив Министерства Обороны

Если ничего не получается по электронным базам данных, то придется ехать в ЦАМО (г. Подольск).

Для посещения Центрального архива нужны предварительная заявка, документ, удостоверяющий личность, документы, подтверждающие родство, возможно, нотариально заверенная доверенность (если вы действуете от имени родственника погибшего и приедете работать в читальном зале архива).

Лучше уточнить все нюансы по телефонам: 8 (4967) 69-90-05, 8 (4967) 52-76-68

Также можно отправить запрос по почте.

При этом отправлять его нужно только заказным (!) письмом. В письмо нужно вложить копии документов, которые подтверждают, что Вы являетесь родственником погибшего. В запросе нужно указать: ФИО погибшего, год и место рождения, место призыва (т.е. каким райвоенкоматом призван и когда), в какой армии или дивизии (если знаем, или предполагаем) служил, когда пропал без вести.

Адрес: 142100, Московская область, г. Подольск, ул. Кирова, 74

Ждать официальный ответ из архива приходится минимум полгода (это может быть, в том числе, отказ в предоставлении информации и предложение приехать в архив лично — прим. ред.).

И следует быть готовым к тому, что информация будет достаточно скупая. А какая-то ее часть засекречена.

Шаг 5. Как еще искать?

Можно обратиться в общество Красного креста. Лучше по территории, которая интересует — Французский Красный Крест, Польский. Они по почте присылают официальный ответ. Мне присылали на русском: данных нет, сведений, которые интересуют, не обнаружено.

Что касается поиску по концлагерям, то информации очень мало, потому что немцы сожгли почти 100% своих архивов. Но бывают и исключения.

Личная история для каждого

Я тоже начал с www.obd-memorial.ru, это было самое простое. В то время еще эта база данных вызывала много нареканий, она была не полная, только начинала работать. Но мне повезло.

Я тогда был сотрудником музея Сталинградской битвы и работал над одним проектом с немцами в Гамбурге. Мы разрабатывали концепцию выставки — «Сталинград как место памяти современной молодежи Германии и России». И, собирая информацию о других, я задал себе вопрос: а почему же у меня не доходят руки до поиска своих погибших родственников? Я расспросил родителей, выяснилось, что в нашей семье пропал без вести дедушка моей матери. В базе данных удалось найти карточку концлагеря. Фотография прадеда в семье не сохранилась, но немцы сфотографировали его в лагере. Там написано, кто он, откуда, не совсем понятно, какая дивизия, даже армия, понятно, что взяли его в плен в мае 42-ого, под Керчью, при Керченско-Феодосийской операции. Он умер через три месяца от голода, в концлагере VIII C под городом Жагань, в Польше, тогда — Восточной Германии. И я с погрешностью 50 метров установил приблизительно, где находится его могила. Пришлось долго возиться с историей этого лагеря, потому что в нем было много филиалов, умирали узники в одном месте, а хоронили их в другом. Но все было запротоколировано, задокументировано, какая могила, ряд.

В документах были некие немецкие шифры, которые я не мог понять сам, пришлось обратиться за помощью к друзьям в Германии: они кинулись помогать, подсказывать. Они помогли перевести шифр, понять диагноз, причину смерти.

Мама узнала прадеда на фотографии.

Истории в силу профессии я сопричастен все время, к этому привыкаешь. Но после того, как я нашел могилу прадеда, появилось особое чувство истории собственной семьи, когда она вписывается в общую канву исторических событий. Появился особый интерес к фильмам, которые касаются операции, в которой участвовал прадед, поисковым отрядам, которые копают в тех местах. Начал острее чувствовать произошедшее.

Еще несколько ресурсов, где можно искать пропавшего без вести в Великую Отечественную Войну:

О лагерях для советских военнопленных, размещавшихся на территории рейха, и помогает получить информацию о бывших советских гражданах, умерших во время Второй мировой войны в лагерях и рабочих командах на территории бывшего немецкого рейха.

Международная Служба Розыска в г. Бад Арользене на севере федеральной земли Гессен.

Можно подать запрос, если вам известно, что ваш родственник попал в плен и мог погибнуть в немецком концлагере.

Кроме того, в архивах МСР 2 800 личных вещей заключённых, владельцы которых известны поимённо. Речь идёт о личных вещах, поступивших сюда на хранение, в основном, из концлагерей Нойенгамме (2 400) и Дахау (330). Однако среди них есть и личные предметы людей, заключённых в гестапо г. Гамбурга, в концентрационных лагерях Нацвайлер и Берген-Бельзен, а также в пересыльных лагерях Амерсфоорт и Компиенье.

Еще информация по технологии поиска:

Уважаемые читатели, надеемся, что подробные инструкции, изложенные в этом материале, помогут вам найти ваших пропавших без вести родных и близких.

В связи с многочисленными обращениям, уточняем, что редакция журнала «Фома» НЕ оказывает услуг по содействию в поиске пропавших без вести.

Фото на заставке: Михаил Савин. Расчет советской 45-мм противотанковой пушки меняет позицию.

«Я впервые видел так много тел в одной яме» Эти россияне ищут и находят на полях сражений забытых советских солдат

Д есятки тысяч россиян с приходом весны надевают полевую форму, берут металлоискатели, лопаты и отправляются на поиски спрятанных в земле следов сражений Великой Отечественной войны. И черных, и белых копателей объединяет азарт, пробужденный уже сделанными находками, и предвкушение новых. Отличает же их даже не корысть, а отношение к останкам людей, отдавших жизнь за Родину и навеки ставших без вести пропавшими, а также стремление скрыть, пройти мимо или, наоборот, прояснить и донести людям обстоятельства, при которых эти герои приняли последний бой. Чтобы понаблюдать за работой копателей, корреспондент «Ленты.ру» отправился в Керчь, где побывал на первой общероссийской студенческой «Вахте памяти».

«Верха только выбраны, а так еще работать и работать»

О черных, серых и белых копателях так много писали и снимали в последние десятилетия, что у обывателя возникло мнение: «искать больше нечего». Станислав Мамуль с этим не согласен.

Он — поисковик-мистик. Металлоискателем не пользуется никогда. Доверяет чутью и снам, в которых видит, где нужно проводить раскопки. Тело Стаса украшают татуировки с символами из египетской мифологии. Там, где у воров в законе звезды, у Мамуля — глаза Гора, оберегающие (того, кто в это верит) от злых духов.

Этот опытный поисковик уверен, что ни конца ни края полевой работе пока не видно. Ему можно верить — в свои 37 лет он в жизни ничем, кроме поиска, всерьез не занимался.

«Бывает, что побродишь неделю, две или даже месяц и ничего не находишь вообще. Потом опять как нарвешься, и вновь азарт просыпается, — говорит Станислав. — Сейчас, когда мы стали работать большими коллективами и полностью срывать траншеи по полсотни метров длиной, понимаешь, что еще толком ничего не искалось. Верха только выбраны, а так еще работать и работать».

Читайте так же:
Как в Петербурге брендируют транспорт

Первыми за оставшимися на полях сражений солдатами стали возвращаться сами ветераны Великой Отечественной. Однако с годами эта работа, едва начавшись, прекратилась — она не была массовой и систематичной.

Позиция официальной власти к третьему послевоенному десятилетию заключалась в том, что всех солдат уже захоронили как положено и вопрос этот закрыт. Где-то тайком, где-то в пику властям, а где-то с их неофициального согласия небольшие группы поисковиков работали без всякой поддержки вплоть до конца 80-х.

Первый Всесоюзный сбор представителей таких отрядов произошел лишь в 1988 году. Руководство работой взял на себя ЦК ВЛКСМ. Тогда же произошла смена курса патриотического молодежного туризма с посещения мест боевой славы на розыск безвестно павших защитников Родины под характерным названием «Вахта памяти».

Елена Цунаева была одной из участниц первой такой вахты.

«Солнечный день. Новгородский лес. Болото. Первые останки были найдены случайно, так как мы тогда ничего не умели и не знали, — вспоминает она. — Девушка из нашего отряда просто села передохнуть и сошкрябала мох с какого-то предмета. Оказалось, что это осколок черепа, и мы начали работать там».

С развалом СССР поисковая работа вновь стала уделом небольших разрозненных групп энтузиастов в регионах. Голову подняли черные копатели, которые существовали и в советские годы, но теперь работали уже на коммерческой основе, получая заказы на оружие и взрывчатку от бандитов, на ордена и редкие предметы из обмундирования — от коллекционеров.

«Поисковое движение России» возникло в 2013 году. За шесть лет оно подняло останки более 120 тысяч советских солдат и офицеров. Были установлены имена шести тысяч из них.

Одна из целей этого журавлиного братства в том, чтобы наконец систематизировать добровольческую поисковую работу, чтобы понять, кто, где и что сумел найти, а то ранее отряды могли ходить по одним и тем же местам, не оставляя об этом информации в общем поле.

Первая общероссийская студенческая «Вахта памяти» проходила всего в пяти с половиной километрах к северу от центра города-героя Керчи и в километре от ближайшего к месту раскопок села.

«Некоторые участки фронта и поля сражений мы только начали отрабатывать благодаря созданной Минобороны базе данных. А многое открылось нам заново с помощью новых технологий, к примеру связанных с наложением свежей аэрофотосъемки на старые карты», — рассказывает кандидат исторических наук Елена Цунаева, ответственный секретарь «Поискового движения России», объединяющего сегодня 1428 отрядов, в которых состоит более 42 тысяч добровольцев из 82 регионов страны.

Добровольческое поисковое движение в России сегодня включает преимущественно студентов региональных вузов, вовлеченных в него энтузиастами-музейщиками, историками и отставными военными, коих не так много, как кажется. В столице, по словам поисковиков, студотрядов всего два.

«Положишь находку в карман — считай, не жилец»

Полсотни парней и девушек поселились на одном из участков в частном секторе города Керчи, превращенном хозяином в базу отдыха.

Несколько домов-корпусов, столовая, пара беседок, вывешенный на перилах лестницы советский флаг и шикарная рыжая кошка — все, как полагается. Зверь этот, к слову, обеспечил ребят досугом в свободное от полевых работ время, окотившись на второй день экспедиции.

От базы несколько километров до места раскопок. Это северный склон широкого обрывистого холма — высоты 125,6. Местные называют ее минрасчетом. Со склона, мимо которого от села Бондаренково идет грунтовая дорога к побережью, открывается чудный вид: на переднем плане пустынные безлесые холмы, на заднем — морская гладь, которая часто неотличима по оттенку от неба. Плывущие по Азову огромные баржи в такие моменты словно парят в воздухе.

Тишина и пустота.

Большинству приехавших сюда ребят по 20 лет, и это уже опытные поисковики, знакомые с полевыми работами в суровых условиях северной русской весны с ее заморозками и неожиданными снегопадами, с болотами и джунглями неухоженных лесов, каменистой карельской землей.

Работа в Крыму в сравнении с этим всем должна была стать отдыхом, но именно тот склон, на который указали металлоискатели, весь как назло порос терновником, или терносливой, как колючей проволокой, а еще здесь обнаружилась целая тьма клещей и ядовитые змеи.

«Терновник часто вырастает там, где лежат останки бойцов. Я такое не раз видел», — говорит умудренный жизнью есаул Алексей Маслов, возглавляющий студотряд из Донского госуниверситета.

В первый же день поисковики откопали останки более десяти солдат (точное число покажет дальнейшее исследование). Судя по тому, как располагались кости, эти захоронения, вероятно, осквернили черные копатели.

Эту догадку косвенно подтвердил керченский таксист Виталий, когда узнал, где проводятся раскопки. «Да, многие ходили на те холмы в поисках оружия. Не всегда для продажи. Круто было иметь свой ствол, — вспоминает водитель. — Хотя вот двое моих однокашников ушли и не вернулись. Их останки обнаружили полгода спустя. Подорвались на чем-то».

Поисковые работы — это всегда риск. Нужно иметь подготовку и соблюдать правила безопасности. «А еще чистые помыслы. Только здесь на меня не ссылайтесь, но это любой сапер опытный знает: положишь в карман — считай, не жилец», — говорит один из руководителей студотряда.

Студенты вели работы новым для поисковиков, так называемым археологическим способом, когда земля из старых ям извлекается полностью слой за слоем (обычно ограничиваются шурфовкой). Позволить себе такой размах организаторы смогли благодаря большой численности отряда.

«Таких массовых поисковых работ здесь не проводили никогда, — улыбается Мамуль. — Не просто бегают с металлоискателями, а срезают отвалы от ям старых, перебирают все до последней косточки. Приятно смотреть. Я такое видел прежде только в интернете».

Так удается вылавливать даже самую незаметную мелочь. Да, монеты тоже попадаются. Вот на ладони лежит 10 советских копеек. На обороте читается надпись: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь».

В обед из города приехал друг Станислава Мамуля — крымский врач-педиатр, поисковик и историк Павел Ручко. Он сфотографировал копающих парней и перебирающих вынутую из траншей землю девушек, а затем осмотрел разложенные на плащ-палатках находки и тут же переложил несколько костей, принятых за лошадиные, к человеческим.

«Полевые работы в сочетании с изучением документов помогают бороться с мифами, которые связывают с битвой за Крым. Так, к примеру, говорят, что десант в декабре 1941 года был чем-то совершенно бездумным и бессмысленным, но это не так, — рассказывает Павел, переходя к небольшой лекции. — Сама задумка была хорошей. Немцы к тому времени еще не успели здесь как следует закрепиться. Проблемы возникли на стадии реализации, когда, к примеру, радиста сажали в один корабль, а его батарею — в другой. »

Ручко долго и обстоятельно говорил о ходе десантной операции, показывал рукой на то место, куда к берегу была специально причалена баржа, выступавшая в качестве пирса (у судов, перевозивших солдат, была слишком глубокая осадка), а потом на холм у самого моря, превращенный немцами в неприступную крепость, которую красноармейцам удалось взять только к апрелю 1944 года.

Рождение Амулета

Максима из Владимирской области — в первый же день прозвали Амулетом.

Как оказалось, он указал товарищу, где именно копнуть, и тот сразу же наткнулся на останки лошади. Под ней обнаружилась снайперская винтовка Токарева и еще какой-то непонятный станок с размерной шкалой.

Читайте так же:
Какая жидкость самая тяжелая?

Амулет всячески демонстрировал, что копать ему совсем не в тягость. У себя на Владимирщине он со своим отрядом достает из-под земли целые военные самолеты (это, конечно, не немцы сбивали). Но здесь, в Крыму, речь идет о людях, и вот уже Максим снимает форменную куртку, чтобы бережно класть на нее обнаруженные в яме человеческие кости.

Неопознанный заржавевший станок не давал покоя. «Дай свой телефон. Я во «ВКонтакте» напишу парню, который соображает в технике. Он скажет, что это такое», — спокойно и уверенно обратился он к стоявшей над ямой девушке. С ней парень явно был еще едва знаком, но та не задумываясь исполнила его просьбу, доверив доступ к профилю.

Поисковая экспедиция — отличный способ получить и закрепить углубленные знания о Великой Отечественной войне, обмундировании, вооружении советских и немецких войск, антропологии, а также приобрести общие туристические навыки.

Обывателю весь этот багаж знаний явно ни к чему, поэтому таковых среди поисковиков не найдешь: один «повернут» на истории, другой — на военной экипировке и оружии, третий — еще на чем-то.

Поисковиков можно поделить на две группы: одни занялись этим, потому что не могли иначе, а другие сознательно искали этот путь. К первым относятся те, кто родился и вырос в местности, где шли ожесточенные бои.

«У нас возле дома дорога грунтовая. Там, как дожди пройдут, гильзы и осколки я в детстве собирал», — вспоминает Стас, родившийся и выросший в Керчи.

В 12 лет он уже стал находить кости погибших солдат, а в 15 — прибился к Аджимушкайской экспедиции — одной из самых первых и известных появившихся в советские годы команде, занимавшейся изучением каменоломен в Аджимушкае, где во время оккупации долгое время действовал отряд офицеров советской армии.

Мамуль был не один, кто шел по следам войны, но сразу же определился, что его интересуют только останки людей и вещи, рассказывающие об обстоятельствах их жизни и гибели.

«У тех, кто собирал оружие и пытался обогатиться на этом, как правило, судьба складывалась трагично», — говорит Стас.

К тем же, кто сознательно шел к поиску, можно отнести казанца Андрея Мордвинова — главу штаба Ассоциации студенческих поисковых отрядов, а также его земляков.

«В 2009 году был на студенческом съезде и увидел фильм о том, как в результате поисковых работ была установлена судьба солдата, и о ней рассказали его родственникам. Тогда я понял, что это мое», — вспоминает Мордвинов.

Поисковиков часто сплачивает общий военизированный настрой, который поддерживает соответствующая форма одежды. И в этой экспедиции все, кроме одного-единственного парня, были одеты в камуфляж — здесь принято украшать множеством нашивок на липучках, которые бойцы меняют по настроению.

И лишь Муслим из Татарстана принципиально копал в рабочей форме одного из северных российских заводов, считая облачение в военную форму простым пижонством. За такое пренебрежение к коллективу, однако, парня никто не журил.

«Сродни рыбалке»

Не все, что происходит во время поисковых экспедиций, попадает в репортажи, на фото и на видео. Ребята просто не могут выкладывать в сети снимки, характерные для обычных походов, на которых смеются и дурачатся, а журналисты не вправе цитировать шутки и прибаутки, которыми неизбежно обмениваются поисковики, как и все нормальные люди, занятые изнуряющим физическим трудом.

Здесь пафос, который в других местах представляется излишним, становится средством защиты от кощунства, которым может стать любая неудачная или вырванная из контекста фраза.

«Новую экспедицию ждешь всю зиму. Хочется быстрее заняться поисками. Уже первые найденные тобою в поле металлические осколки от взрывов из прошлого пробуждают азарт, — рассказывает ульяновский студент Ленар. — Это чем-то сродни рыбалке, но только пока не находишь человеческие останки. Тогда поисковикам уже сравнивать свою работу не с чем. Неприлично».

Еще трудно сравнить с чем-либо ощущение путешествия во времени и контраста между миром, который царит на поверхности земли, и следами скрытой в ней войны. Это не то что читать книги или даже говорить с фронтовиками, хотя после таких работ начинаешь по-другому воспринимать написанное о войне и самих ее участников.

Нынешнюю крымскую экспедицию отличало от других то, что ее участники ночевали в городе, возвращаясь с раскопок вечером, как с работы, и ребята чувствовали границу, которая отделяет их от тех, на кого они смотрят через окна автобуса, от тех, кто омрачен повседневными заботами.

Поисковикам, которым только что приходилось выкладывать на землю останки своих неизвестных геройски погибших сверстников, на эту бытовуху переключаться не хотелось, да и не получалось. После ужина на базе они вспоминали о своих самых интересных находках.

«Копали под Выборгом, в том месте, где велось наступление зимнее. Нашли братскую могилу и в ней брусочек, похожий на мыло. Оказалось, что это тол», — вспоминает Владимир из екатеринбургского поискового отряда «Честь и Память».

Константин из поискового отряда «Долг» Кировской области как-то нашел у Синявинских высот в Санкт-Петербурге красивый советский штыковой нож. «У него даже рукоятка деревянная сохранилась. В музей его привез», — говорит парень.

«Список найденных не уменьшается»: как в России ищут пропавших без вести солдат

Мы ведем три федеральных направления: поиск погибших солдат, поиск останков жертв военных преступлений в рамках проекта «Без срока давности», а также благоустройство захоронений и увековечение на плитах памяти найденных солдат.

В наше объединение входит 65 поисковых отрядов, по 25–50 человек в каждом. Всего у нас около 1300 добровольцев. Кроме этого, в экспедиции приезжают другие отряды из разных регионов. У нас есть палатки, генераторы, все необходимое полевое и туристическое оборудование, парк гусеничной и автомобильной техники. Места поисковых работ труднодоступные и болотистые, поэтому нужны машины высокой проходимости. Нашим уже по сорок-пятьдесят лет, но других пока нет.

В штабе поисковой экспедиции на постоянной основе работают 5 человек. Мы платим им небольшую зарплату за счет грантов и областного бюджета. Сотрудники занимаются организационной, консультативной и архивной работой, просматривая тысячи документов. В их обязанности входит обработка заявок, писем и отчетов от поисковиков, родственников, органов власти, установка личности найденных. Мало просто отыскать солдата, одна из главных задач — увековечить его имя. За тридцать три года мы подняли останки более 122 тысяч человек. Из них удалось установить около 25 тысяч имен. Стараемся, чтобы на мемориальную плиту были дополнительно внесены имена, которые удалось выявить после выверки по спискам погибших во время военных действий, проходивших на этом участке.

Еще в рамках федерального проекта «Без срока давности» мы помогаем найти останки расстрелянных мирных граждан, подпольщиков, партизан — всех, чьи потери не учитывались во время Великой Отечественной войны. Если мы определяем, что покойные были не военнослужащими, а гражданскими, то останавливаем поисковые работы, вызываем представителей следственных органов, и они принимают решение, что делать с останками. Естественно, возбуждается уголовное дело, ведутся следственные действия, как и в любом подобном процессе. Только здесь речь идет о военном преступлении, у которого нет срока давности. Останки в обязательном порядке проходят следственную и медицинскую экспертизу: как они оказались здесь, в той или иной местности, были ли они привезены, относятся ли они к периоду Великой Отечественной войны, как наступила смерть, какие были повреждения. После окончания следствия останки передаются муниципалитету для их захоронения.

Читайте так же:
Как делают бутилированную воду

В 1942 году в деревне Жестяная Горка расстреляли и закопали более 2000 гражданских. Мы обнаружили это страшное место и передали информацию в следственные органы. Всего эксгумировали 521 погибшего, из них более 180 — дети и несовершеннолетние. Не ожидали, что расстрелянных мирных граждан будет так много. Мы, бывалые поисковики, были в шоке, потому что когда вы видите маленький скелет с простреленным черепом — это выходит за рамки понимания.

Зимой мы работаем с документами: сотрудничаем с Подольским архивом и Управлением по увековечиванию памяти защитников отечества Министерства обороны РФ. Сейчас, к счастью, много открытых электронных баз данных, например, «Мемориал», «Подвиг народа» и «Память народа». Там размещены донесения, наградные документы и схемы боевых действий. Еще на протяжении всех тридцати трех лет мы ведем свой внутренний архив. Всегда можно проанализировать, как отработан тот или иной квадрат, сравнить его со схемами потерь и посмотреть, всех ли убитых солдат нашли в конкретном месте. Затем происходит разведка и планирование экспедиций.

Про поиск родных

Если судьба солдата установлена, то мы ищем его семью. Поиск родственников стал гораздо проще благодаря интернету. Раньше мы писали письма и отправляли запросы в военкомат, а сейчас можно сделать это намного быстрее. Во время опознания мы прежде всего опираемся на первоисточники — смертный медальон, именные вещи (котелок, кружка, ложка, где солдат мог нацарапать свои инициалы или адрес), номерной значок, награды, донесение о боевых потерях. Если, например, мы находим в общем окопе нескольких солдат и один смертный медальон, то семья опознанного погибшего заказывают генетическую экспертизу и выделяет останки родственника или мы хороним всех в одной братской могиле.

Связаться с семьями погибших очень важно, потому что многие родные и близкие до сих пор ищут их, несмотря на то что прошло уже восемьдесят лет с начала войны . Мы очень рады, когда семьи приезжают за своим родным человеком. Многие забирают солдат, увозят на малую родину, а некоторые хотят, чтобы их родственника похоронили там, где он погиб.

О захоронениях солдат

По закону солдат не могут хоронить без воинских ритуалов, поэтому, прежде чем передать останки родственникам, мы получаем письмо от администрации района, куда отправляем их, что они гарантируют захоронение по всем правилам.

Что касается массового захоронения, то мы контролируем, чтобы органы местного самоуправления сделали все как положено. Стоимость проведения церемонии ложится на плечи муниципалитета. В целом на одно массовое захоронение уходит до 100 тысяч рублей . В каждом районе организовываем это по-разному: где‑то хороним индивидуально, где‑то делаем братские могилы, так как много неизвестных солдат. Например, 30 сентября этого года мы хоронили в Старой Руссе останки более 700 человек, найденных поисковиками в 2021 году.

Про сложности

Главная радость — установить имя солдата. Понять, что ты поднимаешь останки некогда живого человека, со своей судьбой, родными и близкими. Я требую от поисковиков, чтобы при поднятии останков они относились к погибшему с уважением. Важно ставить себя на место человека, погибшего и забытого, потерянного где‑то в новгородском болоте. Трудно, когда родственники говорят: «Хороните его сами», то есть он им не нужен. Однажды мы нашли геройски погибшего летчика родом с Украины, а его семья отреклась от него из‑за политической ситуации в стране. Такое тоже бывает.

Как руководителю, мне нужно обеспечить экспедицию горючим, питанием, грамотно и безопасно все организовать, но главное — проследить, чтобы было все задокументировано и легло в архив «Долины», а значит, и Министерства обороны РФ, чтобы труд поисковиков не пропал даром. Некоторые отряды из других регионов приезжают к нам и не документируют работу или находят останки и увозят их, а мы никак не может отследить их дальнейшую судьбу.

Артефакты, останки, все то, что может рассказать о судьбе солдата, постепенно приходит в негодность. Мы можем установить имя солдата по бумажному вкладышу, который находим вместе с ним, но пройдет еще сто лет, он разложится и станет бесполезным. Чем быстрее мы обнаружим останки, тем выше шанс установить личность человека. В России нужны профессиональные поисковые отряды, которые будут работать чаще двух раз в год.

О поисковиках

Не все могут стать хорошими поисковиками. Есть те, кто может просто почувствовать, где лежит солдат, а другие будут ходить хвостиком, не понимая своей задачи. К этому нужно относиться спокойно, ведь человек все равно готов прийти, выкопать траншею или воронку, поучаствовать в работе.

Все поисковики очень разные. Устав «Долины» позволяет вступить в организацию с четырнадцати лет, максимальных ограничений по возрасту нет. Прежде всего, у человека должно быть осознание того, куда он идет. Мы всегда спрашиваем новеньких, зачем они пришли и откуда про нас узнали. Я не беру девушек, у нас мужской отряд, но около 30% людей в «Долине» — это девушки . Лучше них на любой воронке никто не будет стоять, потому что весь гравий нужно перебрать руками, чтобы ничего не пропустить.

У нас в отряде есть повар, механик, водитель, которые не ходят в поиск, их задача — обеспечить быт. Важно, чтобы поисковик, который ушел утром в лес, вернулся в лагерь и имел горячую еду, растопленную баню. Всем руководит старшина. Мы ценим, когда человек умеет ориентироваться в лесу, обеспечивать себя в части безопасности и гигиены, жить в коллективе, слушать и слышать командиров, быть ответственным и дисциплинированным.

В движение вступают по разным причинам: кто‑то искал дедушку, кто‑то случайно нашел останки солдат в лесу, кто‑то был на войне и понимает, что такое — бросить своих однополчан на поле боя. Люди, которые увлекаются военной историей, редко могут пройти мимо и не включиться в поисковое движение, живя и работая на территории, где когда‑то шли активные боевые действия. Я не смог остаться равнодушным к тому, что там, где мы гуляем и собираем грибы, потеряны тела тысяч людей. Для меня важно восстановить историческую справедливость, найти и похоронить павших солдат с отданием воинских почестей, донести до родственников их судьбу.

Участник поискового движения, Великий Новгород

Я с самого детства в «Долине», потому что мой папа — командир поискового отряда. Уже даже не помню, когда первый раз поехал в экспедицию. Родители часто брали меня с собой, потому что меня было некуда деть. Будучи ребенком, я помогал на кухне, сидел в лагере и выполнял мелкие поручения, а сейчас езжу на две недели искать останки наравне со всеми. Вообще, отряд зарождался с семьи: большая его часть — мои дяди, тети и знакомые из деревни.

Первый раз жить в палатке немного странно, но постепенно привыкаешь. Иногда в лесу даже комфортнее, чем дома: обстановка проще и свободнее. Мне больше всего нравится отвлекаться от городских проблем, проводить время с приятными людьми в комфортной среде, заниматься с ними одним делом. Мы часто теряемся в лесу, но быстро находимся, потому что умеем ориентироваться на местности.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию