100kitov.ru

Интересные факты — события, биографии людей, психология
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как снимали фильм «Амели»

Как это снято: «Амели»

15 лет назад Амели Пулен начала покорять сердца зрителей всего мира. Авторы сайта tvkinoradio.ru разобрались в ингредиентах, обеспечивших успех картины: современная сказка, поэзия Монмартра, цветокоррекция и музыка Яна Тьерсена.

Современная сказка, отсылки и «принцип Интернета»

Изначально « Амели » задумывалась режиссером Жан-Пьером Жёне и его частым соавтором сценаристом Гийомом Лораном как романтическая комедия в формате «современной сказки». От жанра была позаимствована сюжетная линия «парень встречает девушку», которую авторы значительно переосмыслили. Скорее девушка встречала парня, да и встреча откладывалась на финал, которому предшествовали хитрые перипетии.

Из концепции сказки родилось постоянное переплетение реального и фантастического. История одинокой парижской официантки, решившей вторгаться в жизни окружающих, дабы менять их к лучшему, с одной стороны, наполнена эпизодами из действительности ( например, гибель принцессы Дианы), с другой — сказочными мотивами, произрастающими из специфического взгляда героини на мир.

Впрочем, и реальные и фантастические элементы были зачастую вдохновлены личным опытом Жёне — с 20 лет он записывал различные впечатлявшие его события, многие из которых вошли в картину. Один из примеров — путешествия садового гнома были подсказаны аналогичной акцией, устроенной в Великобритании в середине 90-х годов.

Фильмы. Кадр: Canal+ [fr] Кадр: Canal+ [fr]

Третья важная составная фильма помимо сказки и реальности — культурные феномены разных эпох, которыми насыщена история и которые выполняют важную знаковую функцию. Драматургия фильма также стала отражением наступившей цифровой эпохи.

Авторы оригинально знакомят зрителя с героями по «принципу Интернета» — когда персонаж впервые появляется на экране, мы видим небольшой эпизод о его прошлом или будущем, как если бы мы «кликнули» на него на компьютере. По тому же принципу в картине появляются флэшбеки или мысли героев.

Фильмы. Источник: TitrCollage Источник: TitrCollage

Самым крупным изменением в фильме, пожалуй, стало происхождение Амели — изначально она должна была иметь английские корни по отцу, поскольку роль писалась на Эмили Уотсон. Однако из-за не слишком хорошего французского и занятости на « Госфорд парке » актриса не смогла поработать у Жёне. Главной претенденткой на ее место вскоре оказалась малоизвестная на тот момент Одри Тоту, а сценарий был переписан под героиню француженку.

Локации и интерьеры: Монмартр и пространство вне времени

Хотя Жёне ужасно не любит работать на натуре, большая часть фильма снималась на улицах Парижа. Того требовал материал, в котором мир балансировал на грани реальности и выдумки. Правда, Париж давал чересчур много реальной фактуры, и привнести в его пространство романтическую фантастику оказалось непростой задачей.

Фильмы. Источник: pinterest.com Источник: pinterest.com

Например, группе пришлось приложить много усилий, чтобы очистить локации от грязи, мусора и повсеместных граффити. Особенно это касалось съемок на вокзалах: Северном, Восточном и Лионском. Значительная часть действия фильма разворачивается в районе Монмартр: именно здесь находятся продуктовая лавка и кафе «Две мельницы», где работает Амели.

Кстати, у Жёне ушел год на то, чтобы добиться разрешения на съемку в последнем — хозяин заведения даже и представить не мог, что его несговорчивость может лишить его тысяч клиентов, для которых после фильма кафе стало культовым местом.

Фильмы. Кадр: Canal+ [fr] Кадр: Canal+ [fr]

Среди других реальных объектов, которые стали знаковыми благодаря картине: «дом Амели» на улице Труа-Фрер, кинотеатр Studio 28, секс-шоп напротив кабаре «Мулен-Руж», станция метро «Ламарк-Коленкур». Специально для фильма было построено лишь две декорации: квартиры Амели и ее соседа «Стеклянного человека».

Визуальное решение: широкий угол, цифровая цветокоррекция и стилизация

«Амели» является, пожалуй, самой светлой работой режиссера. Проявляется это уже в цветовой палитре картины. Она построена на теплых тонах и сочетании трех основных цветов: зеленого, красного и желтого, с редкими вкраплениями синего. По признанию самого Жёне, такое цветовое решение было в значительной степени подсказано полнокровной, страстной и довольно условной живописью бразильского художника Хуареса Мачадо.

Фильмы. Картина Хуареса Мачадо Картина Хуареса Мачадо Источник: pinterest.com

Яркое цветовое решение с одной стороны позволяет создать атмосферу жанра романтической комедии, с другой — передать обостренное мировосприятие главной героини и подвести действие к той самой границе реальности и сказки.

Кстати, характерное яркое цветовое решение фильма было бы вряд ли возможно, если бы «Амели» снималась несколькими годами ранее. Картина стала одной из первых европейских, в которых столь широко использовалась цифровая цветокоррекция.

Фильмы. Кадры из фильма «Амели» с цветокоррекцией (слева) и без неё (справа) Кадры из фильма «Амели» с цветокоррекцией (слева) и без неё (справа)

Камера в фильме исключительно подвижна, как бы отражая тем самым переполненный эмоциями и энергией мир Амели. Самый яркий пример — сцена, в которой Амели ведет слепого по улице, рассказывая ему о том, что видит вокруг. Интересно, что камера не часто находится на привычном уровне глаз, а, как правило, чуть выше или чуть ниже, что также создает эффект необычности восприятия.

Основное действие фильма периодически прерывается флэшбеками или фантазиями Амели, которые выполняются с использованием кадров хроники, черно-белых фильмов или же стилизаций под них.

Например, сцена абсурдной выдумки героини о том, почему Нино мог не придти на свидание, смонтирована из старых нуаров, советской документалистики и зарисовок, снятых под новостные репортажи. Отдельно стоит упомянуть трогательную сцену с открывающими титрами, снятую на 8-мм пленку под домашнюю хронику.

Очарование полуфантастического мира «Амели» было бы не полным без визуальных эффектов. В картине достаточно как очевидных примеров компьютерной графики, так и невидимых.

Среди первых можно назвать воображаемого друга, говорящих животных на картинах Сова, охваченного эмоциями слепого, «расплывающуюся» Амели, «подсвеченные» ключ в кармане и сердце в груди. С помощью невидимых эффектов иногда менялось небо, в паре сцен добавлялись синие лампы, а Одри Тоту смогла пускать «блинчики» по воде, чего в действительности актриса делать не умела.

Звук и музыка: фактуры, «закадр» и Ян Тьерсен

Фильм невозможно представить с каким-либо другим саундтреком, кроме музыки Яна Тьерсена. Однако столь удачная аранжировка появилась почти случайно. Изначально саундтрек фильма, по мысли Жёне, должен был писать английский авангардист Майкл Найман. Но в последний момент режиссер услышал у кого-то из группы один из альбомов Тьерсена. Жёне привлекло смелое сочетание инструментов, вроде пианино, аккордеона, клавесина, банджо, вибрафона, а также общая интонация — меланхоличная и одновременно жизнеутверждающая.

Читайте так же:
О чем расскажет ваша улыбка?

В итоге в фильм вошли как старые композиции Тьерсена, так и специально написанные для фильма. Более того, Жёне дал возможность композитору развить свои эксперименты по поиску звучания, благодаря чему в саундтреке можно услышать такие специфические «инструменты», как печатная машинка или велосипедное колесо. Среди написанных для фильма композиций выделим, пожалуй, лейтмотив «La Valse d’Amelie». Он звучит на протяжении всей картины в нескольких вариациях, каждый раз создавая разное настроение.

«Амели»: Безумие, разочарование и горькая ностальгия в самой легкой парижской мелодраме Алиса Таёжная — о главном фильме Жан-Пьера Жёне 20 лет спустя

«Амели»: Безумие, разочарование и горькая ностальгия в самой легкой парижской мелодраме

1 июля в повторный прокат выходит «Амели» Жан-Пьера Жёне — один из самых любимых французских хитов ХХI века о странной одинокой девушке с Монмартра, мечтающей о большой любви. Идеальная парижская мелодрама в солнечных тонах с десятками экстравагантных второстепенных персонажей и харизматичной главной героиней, витающей в облаках, продолжает покорять зрительские сердца мнимой идиллией. Кинокритик Алиса Таёжная разбирается с новой классикой французского кино и находит в ней мотивы отчаяния, безумия, разочарования и горькой ностальгии, которые прячутся за иллюзорно беззаботной картинкой.

«Амели»

Le Fabuleux destin d’Amélie Poulain

Режиссер

Сценарий

Гийом Лоран, Жан-Пьер Жёне

В главных ролях

Одри Тоту, Матьё Кассовиц

Выход в прокат

Социофобия и одиночество

Чудаковатая Амели с очаровательной улыбкой и черными глазами-гвоздиками при всей своей безграничной фантазии и обаянии — отчаянно одинокий и телесно депривированный человек с детскими травмами, которые она не может преодолеть во взрослом возрасте. Ее жизнь глубоко трагична, если разложить на сухие факты биографию. Родители не трогают и не ласкают ее в раннем детстве, так что от осмотра папой-доктором раз в месяц у Амели скачет сердцебиение. Отец ставит ошибочный диагноз о пороке сердца, и девочку оставляют в изоляции на домашнем обучении: играть с другими детьми и общаться ей не с кем, кроме двоих неуравновешенных родителей. Единственного друга Амели — молчаливую рыбку — спускают в канал (рыбка к тому моменту совершила суицид от тоски, выпрыгнув из аквариума), а мать погибает во время абсурдного несчастного случая. Проходят годы, и отец продолжает игнорировать Амели. Единственный домашний друг Амели — кот, которого оставляет во время перелетов знакомая стюардесса. Близости и секса у Амели было немного, и опыт был не особо приятен. С детства, где она была обречена на игры с самой собой, разговоры с игрушечными крокодилами и лежащими в коме соседками, ничего принципиально не изменилось. Амели воспитана бороться со скукой в своей голове, чтобы не сойти с ума от отчужденности.

Амели привыкла быть созерцательницей, а не участницей событий: никто не научил ее сближаться с людьми и прямо говорить о своих желаниях. Именно поэтому в сюжете фильма так много объективов, экранов и зеркал, которые становятся для социофобной девушки и нескольких героев единственным способом соприкасаться с реальностью без риска для душевного равновесия. Амели всю жизнь мечтала о брате, с которым никогда бы не разлучалась, — и воссоединяется с ним в финале. Ее избранник Нино Кенкампуа — тоже одиночка, изгой поневоле. Переживший травлю в школе, он устраивается на странные работы и сам придумывает себе развлечения, собирая рваные фотографии незнакомцев из фотобудок. Он тоже изучает мир вокруг на безопасном расстоянии, чтобы социум не наказал за сумасбродство и необычный взгляд на вещи. Амели и Нино всегда хотели играть, но у них не было партнера для приключений — и именно детская игра, готовность делать глупости и идти навстречу друг другу ребусами и головоломками становятся важным испытанием для обоих. Это совместное приключение, которое показывает, что в прагматичном мире, где другие не замечают волшебства, тайн и магических закономерностей, они действительно смогут договориться.

Ретромания и ностальгия

Весной 2021 года фильму «Амели» исполнилось 20 лет, но уже в год своего выхода он ощущался посылкой из прошлого — предельно ностальгическим фильмом, в котором действуют другие законы времени: цифровой век еще не наступил, а дни текут плавно, как парижская Сена. Мир Амели имеет куда больше общего с вселенной Бориса Виана и Жака Тати, ее образ копирует Мирей Матье и дурашливую героиню Раймона Кено «Зази в метро», а абсурдные приключения — зазеркалье «Маргариток» или «Селин и Жюли совсем заврались».

Фильм Жёне и его сосценариста Гийома Лорана (обратите внимание на сюрреалистичную анимацию «Я потеряла свое тело» и два других его фильма вместе с Жёне «Долгая помолвка» и «Неудачники») купается в наследии французского абсурда под звуки старого аккордеона и шуршащих пластинок, которые вышли из употребления десятилетия назад. Как персонаж «Полночи в Париже» Вуди Аллена, Амели живет в собственном «золотом веке» — безвременье, где не существует городских забастовок, проблем с нелегалами, уличного воровства, туристической духоты, взвинченных цен на тесные квартиры и назойливой рекламы. Точно так же не существует и актуальной городской культуры — рэпа, граффити, подпольных вечеринок, сленга верлан и привычного для Парижа уличного хастла. Придумывая герметичный мир Амели, Жёне обнажает нашу склонность к эскапизму и желание превозносить прошлое — время, когда деревья были большими, на верандах не сидело ни одного человека, а малину можно было беззастенчиво надевать на пальцы.

Почти все герои на экране живут прошлым или связаны с ним куда больше, чем с настоящим. Амели регулярно прокручивает в голове альтернативную ретрокинохронику со своим участием и одевается как парижанка времен Франсуазы Арди. Сюжет начинает разгоняться, когда Амели находит в полу жестяную шкатулку, в которой спрятаны все детские воспоминания маленького мальчика, а теперь взрослого несчастного мужчины Доминика Бретодо. «Как будто бы вся жизнь поместилась в одну маленькую коробочку», — плачет он, подводя итоги тривиальной судьбы: жизнь прожита, а вспомнить нечего. Отец Амели не выходит из дома и живет воспоминаниями о жене и маленькой дочке, не замечая, что она стала взрослым и самостоятельным человеком со взглядами и внутренним миром. Консьержка дома Амели страдает по сбежавшему к любовнице еще в 60-е мужу. В кафе, где работает Амели, завсегдатаи тоже связаны с болезненным прошлым: хозяйка «Двух мельниц» до сих пор хромает на одну ногу и опасается мужчин, потому что когда-то давно партнер в цирке бросил ее прямо перед выступлением — и она не исполнила номер, упав на арену. А отталкивающий посетитель, обожающий лопать пузырьковую пленку из целлофана, шпионит за своей бывшей, не в состоянии отпустить несложившиеся отношения. Прошлое с выцветших фотографий и меморабилия, по Жёне, превращаются в надгробие — с подсвеченными краями, но все же надгробие.

Читайте так же:
Как запустить работу щитовидки, чтобы ускорить метаболизм

Жизнь в розовом цвете

Париж, показанный в «Амели», — это город Анри Картье-Брессона, Брассая, Робера Дуано и Жака Анри Лартига — парижан на два поколения старше Амели Пулен: их город необратимо исчез и сохранился только на черно-белых фотографиях. Современный Монмартр переполнен туристами и навязчивой коммерцией, но этого в «Амели» не почувствовать. Винтовые лестницы и каменные мостовые, тихие ресторанчики и полупустые вокзалы, старомодные магазины на углу и метро без кричащей рекламы — это есть в песнях Азнавура и дневниках Сартра, но уже давно не существует в парижских буднях. Париж «Амели» — это все еще город обаятельных соседей со странностями, где все знают всех, милыми лавочками и тихими переулками, симпатичными кафе вроде «Двух мельниц» и уединенным каналом Сен-Мартен. Здесь катаются на старых аттракционах в леденцовом парке развлечений, у каждого хозяина магазина — своя харизма и история, а второстепенные герои не изменились со времен режиссера Жана Ренуара или сборника новелл «Париж глазами шести». Город послеобеденного сна, где слышно жужжание мухи и можно наблюдать за вздымающейся на ветру скатертью в полной тишине, утрачен так же, как и традиция французских шансонье, — в память о нем есть только постмодернистская реконструкция Жёне.

Оптика и вуайеризм: кино, телевизор и фотография

Большинство событий в «Амели» разворачивается вокруг магии изображения: герои снимают, подсматривают или видят мир опосредованно через экран или объектив. Чтобы успокоить Амели после утопления рыбки в канале, родители дарят ей дешевый фотоаппарат, в который маленькая девочка ловит кроликов и мишек. Когда сосед решает посмеяться над ней, она портит ему телетрансляцию футбола, в решающие моменты отключая антенну. За загадочным соседом со стеклянным скелетом Амели предпочитает наблюдать в бинокль, в то время как он направляет камеру на часы на улице, чтобы следить за временем. Когда Амели начинает воображать все лучшее и худшее, что могло бы с ней приключиться, в ее голове включается вымышленная кинохроника. Ее флирт и преследование понравившегося парня Нино Кенкампуа крутятся вокруг расследования загадочного мужчины, чьи порванные фотографии встречаются под каждой парижской фотобудкой. Желая вытащить отца из кокона скорби и одиночества, Амели просит свою подругу-стюардессу взять в путешествие папиного садового гнома и слать фотоотчеты с главных достопримечательностей мира на полароид: и пока отец отшельничает в загородном доме, гном путешествует по всему миру — от Москвы до Камбоджи.

kak_eto_sdelano

Как это сделано, как это работает, как это устроено

Самое познавательное сообщество Живого Журнала

15 лет назад Амели Пулен начала покорять сердца зрителей всего мира. Предлагаем разобраться в ингредиентах, обеспечивших успех картины: современная сказка, поэзия Монмартра, цветокоррекция и музыка Яна Тьерсена

Изначально «Амели» задумывалась режиссером Жан-Пьером Жёне и его частым соавтором сценаристом Гийомом Лораном как романтическая комедия в формате «современной сказки». От жанра была позаимствована сюжетная линия «парень встречает девушку», которую авторы значительно переосмыслили. Скорее девушка встречала парня, да и встреча откладывалась на финал, которому предшествовали хитрые перипетии.

Из концепции сказки родилось постоянное переплетение реального и фантастического. История одинокой парижской официантки, решившей вторгаться в жизни окружающих, дабы менять их к лучшему, с одной стороны, наполнена эпизодами из действительности (например, гибель принцессы Дианы), с другой — сказочными мотивами, произрастающими из специфического взгляда героини на мир. В драматургической структуре можно найти несколько таких мотивов, устойчивых для большинства сказок: отлучка от родительского дома, посредничество между главным героем и второстепенными, волшебное влияние героя на мир и так далее.

Впрочем, и реальные и фантастические элементы были зачастую вдохновлены личным опытом Жёне — с 20 лет он записывал различные впечатлявшие его события, многие из которых вошли в картину. Один из примеров — путешествия садового гнома были подсказаны аналогичной акцией, устроенной в Великобритании в середине 90-х годов.

Третья важная составная фильма помимо сказки и реальности — культурные феномены разных эпох, которыми насыщена истори и которые выполняют важную знаковую функцию. Сосед Амели ежегодно делает по копии «Завтрака гребцов» Ренуара.

Неудачливый писатель Ипполито нам напоминает об образе столь же неудачливого философа Ипполита Терентьева из «Идиота» Достоевского. Но, естественно, особенно устойчивы отсылки к кинематографу. Амели смотрит в кинотеатре «Жюля и Джима» Трюффо и «Отца невесты» Миннелли, а по телевизору (что особенно неожиданно) — советскую «Оборону Царицына» братьев Васильевых.

Драматургия фильма также стала отражением наступившей цифровой эпохи. Авторы оригинально знакомят зрителя с героями по «принципу Интернета» — когда персонаж впервые появляется на экране, мы видим небольшой эпизод о его прошлом или будущем, как если бы мы «кликнули» на него на компьютере. По тому же принципу в картине появляются флэшбеки или мысли героев. Цифровая эра подсказала и постоянное преодоление героями четвертой стены, обостряющее взаимодействие экрана со зрителем.

Читайте так же:
Советы парам: как сохранить отношения

Ощущение легкости фильма в действительности достигалось полным контролем и согласованностью всех действий группы и актеров. Жёне раскадровал значительную часть картины, на площадке кадры строились в основном по подготовленным материалам. Также почти все реплики воспроизводились актерами без изменений такими, какими они были написаны в сценарии. Единственным исключением стала импровизированная сцена телефонного разговора главных героев в парке. Сценарий за время подготовки пережил несколько драфтов, но основная концепция сохранялась.

Самым крупным изменением, пожалуй, стало происхождение Амели — изначально она должна была иметь английские корни по отцу, поскольку роль писалась на Эмили Уотсон. Однако из-за не слишком хорошего французского и занятости на «Госфорд парке» Роберта Олтмена актриса не смогла поработать у Жёне. Главной претенденткой на ее место вскоре оказалась малоизвестная на тот момент Одри Тоту, а сценарий был переписан под героиню француженку.

Локации и интерьеры: Монмартр и пространство вне времени


Кафе «Две мельницы» сегодня

Хотя Жёне ужасно не любит работать на натуре, большая часть фильма снималась на улицах Парижа. Того требовал материал, в котором мир балансировал на грани реальности и выдумки. Правда, Париж давал чересчур много реальной фактуры, и привнести в его пространство романтическую фантастику оказалось непростой задачей. Например, группе пришлось приложить много усилий, чтобы очистить локации от грязи, мусора и повсеместных граффити. Особенно это касалось съемок на вокзалах: Северном, Восточном и Лионском. Значительная часть действия фильма разворачивается в районе Монмартр: именно здесь находятся продуктовая лавка и кафе «Две мельницы», где работает Амели. Кстати, у Жёне ушел год на то, чтобы добиться разрешения на съемку в последнем — хозяин заведения даже и представить не мог, что его несговорчивость может лишить его тысяч клиентов, для которых после фильма кафе стало культовым местом.

Среди других реальных объектов, которые стали знаковыми благодаря картине: «дом Амели» на улице Труа-Фрер, кинотеатр Studio 28, секс-шоп напротив кабаре «Мулен-Руж», станция метро «Ламарк-Коленкур». В числе знаменитых достопримечательностей, попавших в кадр, можно выделить базилику Сакре-Кёр и канал Сен-Мартен. Одна из немногих непарижских локаций, дом отца Амели, была найдена в муниципалитете Обонн под столицей Франции. Специально для фильма было построено лишь две декорации: квартиры Амели и ее соседа «Стеклянного человека».

Хотя действие истории имеет вполне конкретные хронологические привязки. Авторы стремились создать пространство, которое бы находилось как будто вне времени, поэтому в кадре можно увидеть элементы интерьеров и реквизит разных эпох. Кроме того, отбор деталей оформления диктовался настроением той или иной сцены. Интересно, что к созданию интерьеров Жёне привлекал не только профессиональных художников кино, но и живописцев. Например, картины с собакой и белой птицей, а также лампа в виде антропоморфной свиньи в комнате Амели были специально сделаны немецким художником-сюрреалистом Михаэлем Сова.

Визуальное решение: широкий угол, цифровая цветокоррекция и стилизация

Картины Хауреса Мачадо

«Амели», хоть и наполнен традиционными для визуального стиля Жёне приемами, в фильмографии режиссера стоит особняком, поскольку является, пожалуй, самой светлой его работой. Проявляется это уже в цветовой палитре картины. Она построена на теплых тонах и сочетании трех основных цветов: зеленого, красного и желтого, с редкими вкраплениями синего. По признанию самого Жёне, такое цветовое решение было в значительной степени подсказано полнокровной, страстной и довольно условной живописью бразильского художника Хуареса Мачадо.

Кадры из фильма «Амели»

Яркое цветовое решение с одной стороны позволяет создать атмосферу жанра романтической комедии, с другой — передать обостренное мировосприятие главной героини и подвести действие к той самой границе реальности и сказки.

Кадры из фильма «Амели» с цветокоррекцией (слева) и без неё (справа)

Кстати, характерное яркое цветовое решение фильма было бы вряд ли возможно, если бы «Амели» снималась несколькими годами ранее. Картина стала одной из первых европейских, в которых столь широко использовалась цифровая цветокоррекция.

Субъективность повествования вместе с легкой гротескностью действия задается и с помощью широкоугольной оптики. Большая часть фильма снята линзами 14, 18, 21, 25 и 27-мм, искажающими объекты и тем самым позволяющими создать яркие портреты и дать непривычный взгляд на пространство. Для многочисленных крупных планов каждого актера тестировалась своя оптика. Например, для необходимого отражения образа Одри Тоту подошли только 25 и 27-мм линзы. Добавим, что на крупных планах авторы часто создают приятную для глаза симметричную композицию.

Камера в фильме исключительно подвижна, как бы отражая тем самым переполненный эмоциями и энергией мир Амели. Наблюдая за героями, авторы много используют долли и краны. Своего рода рефреном в фильме служат кадры, в которых камера на рельсах наезжает на героя (обычно для комического эффекта) или делает полуоборот вокруг него (элемент драматизма). Несколько раз авторы обращаются к ручной камере, позволяющей максимально «подключить» нас к персонажам. Самый яркий пример — сцена, в которой Амели ведет слепого по улице, рассказывая ему о том, что видит вокруг. Интересно, что камера не часто находится на привычном уровне глаз, а, как правило, чуть выше или чуть ниже, что также создает эффект необычности восприятия.

Помимо движения Жёне экспериментирует и со скоростью съемки. В фильме есть рапидные сцены, цейтраферные и стоп-кадры, придающие действию энергичный ритм и карнавальную интонацию. Вспомним сцену с фальсификацией письма, снятую статичной камерой с использованием цейтрафера.

Основное действие фильма периодически прерывается флэшбеками или фантазиями Амели, которые выполняются с использованием кадров хроники, черно-белых фильмов или же стилизаций под них. Например, сцена абсурдной выдумки героини о том, почему Нино мог не придти на свидание, смонтирована из старых нуаров, советской документалистики и зарисовок, снятых под новостные репортажи. Отдельно стоит упомянуть трогательную сцену с открывающими титрами, снятую на 8-мм пленку под домашнюю хронику.

Визуальные эффекты

Очарование полуфантастического мира «Амели» было бы не полным без визуальных эффектов. В картине достаточно как очевидных примеров компьютерной графики, так и невидимых. Среди первых можно назвать воображаемого друга, говорящих животных на картинах Сова, охваченного эмоциями слепого, «расплывающуюся» Амели, «подсвеченные» ключ в кармане и сердце в груди. С помощью невидимых эффектов иногда менялось небо, в паре сцен добавлялись синие лампы, а Одри Тоту смогла пускать «блинчики» по воде, чего в действительности актриса делать не умела.

Читайте так же:
Производство минеральной воды Fiuggi в Италии

Звук и музыка: фактуры, «закадр» и Ян Тьерсен

Еще одним инструментом создания сказочного экранного пространства служит акустика кадра. Богатую шумовую палитру авторы вновь окрашивают в субъективные тона. Отражая мир Амели, они берут отдельные повседневные фактуры (например, шумы поездов), усиливают их или слегка искажают. Фрагментарно присутствующий закадровый голос вряд ли можно охарактеризовать как типичный голос рассказчика или постороннего комментатора. Скорее он тоже призван придать истории элемент сказительности и юмора. Во многом благодаря нему мы с первых кадров знакомимся с миром Амели – миром маленьких чудес и странностей.

Фильм невозможно представить с каким-либо другим саундтреком, кроме музыки Яна Тьерсена. Однако столь удачная аранжировка появилась почти случайно. Изначально саундтрек фильма, по мысли Жёне, должен был писать английский авангардист и постоянный соратник Питера Гринуэйя Майкл Найман. Но в последний момент режиссер услышал у кого-то из группы один из альбомов Тьерсена. Жёне привлекло смелое сочетание инструментов, вроде пианино, аккордеона, клавесина, банджо, вибрафона, а также общая интонация — меланхоличная и одновременно жизнеутверждающая.

В итоге в фильм вошли как старые композиции Тьерсена, так и специально написанные для фильма. Более того, Жёне дал возможность композитору развить свои эксперименты по поиску звучания, благодаря чему в саундтреке можно услышать такие специфические «инструменты», как печатная машинка или велосипедное колесо. Среди написанных для фильма композиций выделим, пожалуй, лейтмотив «La Valse d'Amelie». Он звучит на протяжении всей картины в нескольких вариациях, каждый раз создавая разное настроение.

Жми на кнопку, чтобы подписаться на "Как это сделано"!

Если у вас есть производство или сервис, о котором вы хотите рассказать нашим читателям, пишите Аслану (shauey@yandex.ru) и мы сделаем самый лучший репортаж, который увидят не только читатели сообщества, но и сайта Как это сделано

Подписывайтесь также на наши группы в фейсбуке, вконтакте, одноклассниках и в гугл+плюс, где будут выкладываться самое интересное из сообщества, плюс материалы, которых нет здесь и видео о том, как устроены вещи в нашем мире.

Фильмы Жана-Пьера Жене. Как «личный» фильм «Амели» стал кинохитом?

После «голливудской авантюры» с четвёртой частью «Чужого» Жану-Пьеру Жене захотелось вновь окунуться в родную стихию и снять «маленький, очень личный, фильм», задуманный ещё до поездки в Америку. Однако неуёмная фантазия режиссёра привела к тому, что у «маленького» фильма вышла очень большая смета, поэтому найти продюсеров получилось далеко не сразу. Да и сам Жене понимал, что с таким необычным фильмом он сильно рискует провалиться (как это уже было с «Городом потерянных детей»)…

Однако на этот раз судьба, критики и зрители повернулись к режиссёру лицом. Более того — фильм «Амели» стал самым коммерчески успешным фильмом Франции за последний десяток лет…

Жан-Пьер Жене:
«В этот раз я хотел сделать более эмоциональный фильм, современную историю, потому что так легче отождествлять себя с героями. „Город потерянных детей“ — это сказка, и я не хотел опять снимать сказку. В „Амели“ могло произойти всё что угодно. Я не желал ограничивать воображение и фантазию, но я хотел больше чувств».

Сюжет фильма сложился из множества забавных историй и наблюдений, которые Жене долго собирал.

Жан-Пьер Жене:
«Я думаю, что у меня что-то вроде дара — замечать маленькие сюжетики, анекдотики. Я их запоминаю, заношу в свой компьютер. „Амели“ появилась именно из этой привычки — туда пошли истории, собранные за двадцать-тридцать лет!»

Хотя главным персонажем фильма стала весьма странная девушка, режиссёр признавался, что Амели — это во многом он сам. Многие истории были перенесены в фильм из реальной жизни Жене. Например, пристрастия и антипатии (которые режиссёр равномерно распределил между несколькими персонажами), побег красной рыбки из аквариума, женщина-ипохондрик, торгующая сигаретами.

Что касается истории про «путешествующего» садового гнома, то её происхождение приписывают одному австралийцу. Он действительно похитил статую у своего соседа и отправился с ней в путешествие. А сосед долгое время впадал в ступор от присылаемых фото, где гном-беглец был запечатлён то на фоне Эйфелевой башни, то в районе Трафальгарской площади.

Коллекция снимков из фотоавтомата тоже существовала в реальности. Похожий альбом был у знакомого Жене — писателя и сценариста Мишеля Фолько. Правда, для фильма пришлось собрать свою коллекцию фото, иначе бы пришлось получать разрешение у каждого сфотографированного. В итоге Жене организовал, якобы, кинопробы. Пришедших просили зайти в фотоавтомат, ошарашивали вопросом вроде «А у вас не было проблем с сердцем?» и в этот момент снимали…

Имя главной героини фильма тоже не было случайным. Жене не раз рассказывал, что в процессе создания сценария постоянно думал об актрисе Эмили Уотсон, которая особенно понравилась в фильме Ларса фон Триера «Рассекая волны». Собственно, имя Амели — это и есть Эмили на французский манер.

Сама актриса не раз говорила, что не прочь сняться у Жене, однако была одна существенная проблема — Уотсон не говорила по-французски. Ради Эмили режиссёр готов был поменять сценарий и сделать героиню англичанкой. Однако и тут не срослось. Однажды актриса позвонила Жене и сказала: «Прости, Жан-Пьер. Я не могу сниматься в твоём фильме, так как по личным мотивам не хочу покидать Лондон в течение 5 месяцев».

Заменить актрису, под которую создавался сценарий, было очень непросто. И вот здесь выручил случай — Жене увидел на афише салона красоты «Венера» очаровательную девушку с распахнутыми чёрными глазами… А ведь сегодня даже трудно представить, что Амели мог сыграть кто-либо другой кроме Одри Тоту — настолько органично молодая актриса вписалась в эту роль!

Читайте так же:
Что происходит за кулисами самых красивых фотосъемок

Не сразу родилось и окончательное название фильма. Поначалу Жене планировал назвать его «Амели с площади Аббатисс», но затем логично решил, что эту площадь мало кто знает за пределами Парижа. Однажды, листая каталог старых фильмов, режиссёр увидел название «Сказочная судьба Дезире Клари», и оно его зацепило. Отныне оригинальным названием фильма стало «Сказочная судьба Амели Пулен», хотя в нашем прокате он шёл как «Амели с Монмартра» или просто «Амели».

Для написания сценария был привлечён Гийом Лоран — в дальнейшем постоянный соавтор Жене. А вот старого напарника — Марка Каро — режиссёр не позвал (хотя даже в «Чужом» Каро принимал эпизодическое участие в разработке персонажей и костюмов).

Жан-Пьер Жене:
«Я хотел сделать личный фильм, этого же хотел и Марк Каро, и я уверен, что Марку не нравятся любовные истории, невозможно представить Марка с Амели».

Действительно, съёмки «Амели» стали переломным моментом в творчестве Жене. Как мне кажется, в определённый момент режиссёр решил отказаться от той жутковатой и мрачноватой эстетики, которая до этого царила почти во всех проектах, сделанных совместно с Каро. Заметьте — именно после расставания с Каро Жене стал выпускать исключительно жизнеутверждающие, светлые и человечные фильмы.

Другим новаторством «Амели» стало то, что Жене чуть ли не впервые снимал не в студии, а с натуры. Да ещё и действие разворачивается не в фантастическом безвременье (привычном для предыдущих работ режиссёра), а в конкретном месте и времени (на это в фильме указывают новости о смерти принцессы Дианы). Впрочем, от своего фирменного стиля Жене не отказался.

Жан-Пьер Жёне:
«Я люблю те атрибуты, которые сопутствуют моим фильмам: теплые цвета, мультипликационность, юмор, детская наивность».

Кроме того Жене всегда относил себя к художникам, «не фиксирующим, а преобразующим реальность». Вот и в «Амели» он захотел снять не реальный Париж, а «Париж своей мечты».

Жан-Пьер Жене:
«Я снимал во многих местах сам, разыскивая их, и это было испытание — сделать Париж таким, как в конечном варианте, Париж, о котором я мечтал, я много для этого сделал. Мы изменяли всё. Мы меняли плакаты на стенах и в метро, и мы меняли небо с помощью компьютера, когда оно было пасмурным. Пришлось много поработать, чтобы сделать Париж таким, каким он был при монтаже!»

Как всегда, фильм был полон невероятно красивых сцен, ракурсов и спецэффектов. Например, гениально и трогательно обыграна сцена со слепым стариком, которому Амели устраивает настолько подробную «экскурсию», что мир снова обретает для слепца краски. При этом большинство спецэффектов были использованы с таким вкусом и изяществом, что многие зрители их даже не замечали.

Всё это было подкреплено блестящим актёрским составом (к слову, главную мужскую роль сыграл коллега Жене — другой режиссёр Матье Кассовиц) и трогательным сюжетом. Это история странной мечтательной девушки, которая с одной стороны — замкнута в мире своих фантазий, а с другой — пытается всеми силами реализовать их в реальном мире, вовлекая в свою игру посторонних людей и даже манипулируя ими. Или можно сказать ещё проще — это история об одиноком человеке, который хочет любви и понимания, но одновременно сам этого боится.

При просмотре «Амели» переживаешь настоящую гамму эмоций — глаз восхищает картинка, ум наслаждается изобретательными извивами сюжета, а сердце трогает теплота и наивность (в лучшем смысле этого слова). Помню, как, посмотрев фильм, я в сердцах воскликнул: «Ну, можно же снимать фильмы стильно, умно и при этом без арт-хаусной скуки и мерзости!»

Интересно, что когда «Амели» была снята, Жене решил вспомнить о «голливудском опыте» и устроить тестовый предпросмотр, чтобы выявить места, трудные для восприятия. Так выяснилось, что зрители не поняли, что ключ, найденный Амели — это ключ от квартиры лавочника. Чтобы «помочь» зрителю, создатели сделали акцент, «высветив» ключ в кармане героини.

В 2001 году с огромной опаской и волнением Жене выпустил фильм в прокат. И что тут началось! Даже въедливые кинокритики чуть ли не в один голос стали расхваливать «Амели». Ещё более неожиданной стала реакция простых зрителей. Уже за первую неделю фильм собрал столько же людей, сколько дебютная работа Жене — «Деликатесы» — за весь прокат.

Одри Тоту в мгновение ока стала знаменитой. Как и Ян Тьерсен, написавший к «Амели» замечательную музыку.

Парижские гиды стали водить туристов по «местам Амели». Особенно прославилось кафе «Две мельницы», где героиня фильма работала официанткой. Во время съёмок хозяин кафе даже подумывал его продать. Теперь он об этом и не помышляет — он раздаёт интервью и показывает знаменитое стекло, на котором Амели писала меню «зеркальными» буквами. А напротив «Двух мельниц» есть булочная, где торгуют специальными батонами «Амели»…

Единственной «каплей дёгтя» стала статья одного критика, который не только назвал «Амели» фильмом «для лоснящихся эстетов», но и обвинил режиссёра в… фашизме — только из-за того, что в картине не было ни одного араба или гомосексуалиста.

Но один идиот погоды не сделал. «Амели» собрал 4 премии «Сезар», 2 премии Британской киноакадемии и имел 5 номинаций на «Оскар».

Жан-Пьер Жене:
«Я был честен в этой картине. Мне повезло как никому: я сделал фильм для себя и прославился на весь мир».

Теперь Жене, наконец-то, мог легко находить деньги на свои новые проекты. Чем он тут же не преминул воспользоваться. В следующей статье поговорим о фильме «Долгая помолвка».

: Кое-что посмотреть и послушать вы сможете в 1-м комментарии к этой статье.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию