100kitov.ru

Интересные факты — события, биографии людей, психология
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как делают латвийские шпроты

kak_eto_sdelano

Как это сделано, как это работает, как это устроено

Самое познавательное сообщество Живого Журнала

В огромном цеху женщины в синих чепчиках нанизывают мелкую рыбу на железные пруты, как будто сейчас им предстоит жарить из кильки шашлык. За смену они проделывают этот трюк тысячу раз, за неделю — пять тысяч, а жизненный счет идет на миллионы. Жительницы небольшого латвийского городка Салацгрива трудятся на рыбоперерабатывающем предприятии династиями, от юного возраста и до пенсии.

Их руки пропахли рыбой, как трюм рыбацкого траулера, а натренированные вылавливать брак глаза столь же остры, как глаза альбатроса. Салацгриву щекочет холодная Балтика, продувает колючий морской ветер, держит в тонусе рынок. Но у женщин есть работа — и это главное. Немного моря, копоти и непростого труда в репортаже с образцового латвийского производства шпрот.

В Салацгриве межсезонье — в середине июня, как раз во время нашего приезда, предприятие дорабатывает последние дни. Brīvais Vilnis вот-вот закроется на большие летние каникулы. На линии идут последние партии рыбы. Контролер технологического процесса Генри Бабрис ведет нас к причалу. Только что море играло с солнцем, а теперь уже зарядил дождь. На Балтике нестабильно — бывает, здесь сильно штормит.

Мы в точке отсчета большого консервного пути. Самостоятельно рыбу на предприятии не ловят, покупают у частников. Свежую кильку и салаку поставляют небольшие рыболовецкие компании — рыба живет в местных водах. Сельдь, скумбрию, сардинеллу и другую «атлантику» получают в контейнерах в замороженном виде из-за рубежа.

— Классические шпроты делаются из кильки, — сразу же говорит Генри Бабрис. — Но можно делать и из небольшой салаки. По вкусу, правда, их можно без проблем различить. Отличается вкус шпрот из зимней и летней кильки, из свежей и мороженой. Лучшие — зимние, из свежего улова.

На «входе» все сырье проверяют, берут образцы для лаборатории. Если рыба свежая, часть идет в цех на линию сортировки, а часть замораживается при температуре минус 18 градусов. Так она может храниться до 9 месяцев.

Размораживают кильку в камерах дефростации — температура поднимается до плюс 10 градусов.

Следующий этап — и один из главнейших — сортировка. Для шпрот отбирают практически идеальную рыбу. Цельную, не помятую, без повреждений. Подходят тушки размером 11—13 сантиметров.

Наш экскурсовод делает небольшое отступление. Что это вообще такое — рижские шпроты? В середине 1990-х в Латвии была создана одноименная ассоциация, которая объединила крупнейшие рыбоперерабатывающие предприятия страны. Ассоциация является держателем коллективного торгового знака «Рижские шпроты в масле» и контролирует качество продукции. Требования к нему предельно жесткие. Именно поэтому сортировка проводится исключительно вручную — чтобы не повредить рыбу. Были попытки автоматизировать процесс. Но КПД женских рук оказался выше, чем у механического «робота».

У работниц нет времени смотреть по сторонам и позировать фотографу. Перед ними в поддоне рыба. Очень много рыбы. Мастер дает команду: «Нанизываем маленькую!» И они нанизывают, откладывая крупную в отдельный ящик, так как коптить одновременно кильку разных размеров нельзя. Вскоре мастер прокричит: «Нанизываем крупную!» И так в течение всей смены.

Это непростой процесс. Нам говорят, что в любое время рабочий может встать и отдохнуть. Каждому дается определенное количество противней. Заполнишь все — получишь жетон. Чем больше жетонов в день, тем больше оклад. Того, кто дает много брака, могут депремировать. На сортировке сырья для элитной продукции завода — «Царских шпрот» — работают только самые опытные.

Нанизанная рыба уже готова к копчению. Хотя не совсем. Работники оставляют ее на время, чтобы стекла влага. Кильку нужно раздвигать, чтобы рыбешки не слипались вместе. При копчении это может привести к браку.

Подготовка смеси для копчения — дым у нас будет из ольхи.

Рыба движется по туннелям, где проходит различные стадии копчения — около 15 ступеней. Здесь подготавливается дым, там подается пар. Коптильщик регулирует подачу смеси и температуру в каждой зоне. Следит за степенью влаги. Работники все с опытом, в основном мужчины. От их умений во многом зависит качество продукта, который покупатель приобретет в магазине.

Перед нами практически готовый полуфабрикат — копченая килька характерного золотистого цвета. Дальше рыбкам отрежут головы, а тушки отправят на охлаждение. Головы продадут как вторсырье.

Укладка. Уже во время копчения мастер определит, какое сырье пойдет на рижские шпроты, а какое на простые. Или, к примеру, на паштет. А может, на кильку в томате.

У каждого рабочего на укладке есть весы. Шпроты стараются уложить красиво, фигуристо. Чтобы выглядело эстетично и презентабельно. Генри говорит:

— Открыв банку, можно определить, схалтурил производитель или нет. Если рыба уложена животами кверху — это хороший знак. Ведь если сырье плохого качества или его плохо коптили, то обычно кладут спиной кверху. Животы вскрываются первыми, «халтурщикам» нужно это скрыть. Важно и то, есть ли в первом ряду повреждения. По нашим стандартам их быть не должно.

И здесь работа нормируется — по количеству банок.

— У нас есть люди, которые работают семьями, — продолжает собеседник. — В окрестностях практически нет мест, где могут устроиться женщины среднего возраста. Но и в такой ситуации не получается набрать еще одну смену рабочих. Нам, впрочем, нужен не объем, а качество.

Прямо заклинание какое-то! Вообще, кажется нам, это запредельный идеализм — укладывать рыбу в банку по цене €1, как будто она не золотистая, а золотая. Тем более под жестяной крышкой всех стараний работниц из Салацгривы потенциальному покупателю не разглядеть. На заводе это поняли давно. Конкурировать с производителями, которые бросают в свои банки помятый полуфабрикат и демпингуют, говорят работники, стало невозможно:

— И в России, и в Украине, и в Беларуси пытаются сделать шпроты из поврежденной рыбы. В итоге доверие покупателя к продукту пропадает. Мы пошли другим путем.

Читайте так же:
Как варили настоящий «Гиннесс»

Несколько лет назад здесь внедрили ноу-хау — банки с прозрачной крышкой. Вот теперь покупатель точно увидит, что ему хотят продать. Больше никаких баночных тайн. За «честной» упаковкой, пусть и более дорогой, считают здесь, — консервное будущее.

Различные вариации кильки в томате. Томатный соус на предприятии варят сами, не используя дешевые порошковые заменители. Выходит дорого. Себестоимость качественного густого соуса — почти как себестоимость рыбы.

— Экономить смысла нет. Любопытная вещь: в Украине наша килька в томате в пять раз дороже местной, но покупают ее отлично. Значит, люди готовы за качество платить, — говорит Генри.

А мы возвращаемся к шпротам. Банки уже закатаны. Их моют, а потом отправляют в автоклавы на стерилизацию.

— Никаких консервантов и антиоксидантов мы не добавляем: нет надобности. Продукт стерилизуется полностью, банки герметичны. Для каждого вида консервов своя формула стерилизации. Таким образом и достигается 2—3-годичный срок годности.

Большая часть оборудования на предприятии — еще советского производства. Выглядит не очень презентабельно, духами не пахнет. Оборудование регулярно чинят, поддерживают в исправном состоянии. Кое-что купили за европейские деньги. Странное дело: на модернизацию здесь смотрят несколько иначе, чем в Беларуси. Оказывается, смысл не в новых линиях за миллионы, которые так приятно получить на счет. Суть, втолковывают нам, в идеях и новациях — вот как в той же прозрачной упаковке.

— Как бы ни старались в том же Калининграде, получить такое же высокое качество они не могут. Даже на новом суперсовременном оборудовании. У наших коптильщиков опыт — десятилетия, да и начальники сверху не кричат: дайте нам себестоимость, — вот мнение Генри.

После стерилизации банки опять моют, сушат паром и отправляют на оклейку этикеткой. Все, можно грузить на склад и отправлять с оказией на прилавок.

— По сути, в технологии производства с советских времен поменялось немногое, — рассуждает контролер. — Разве только тогда смотрели не где можно сэкономить, а где своровать. Сейчас все сотрудники предприятия прекрасно понимают: выживем лишь за счет качественной работы. Уступим конкурентам — загнемся. Никто нам помогать не будет.

Председатель правления Brīvais Vilnis Арнольд Бабрис рассказывает, как предприятию удается держаться на плаву.

— Был сложный период. Банкир дал денег — стартовый капитал. Переговорили с коллективом, выбрали нишу — обеспечивать самое высокое качество на рынке. И начали работать. По максимуму оптимизировали то, что могли. В 2004 году все гнались за ценой, а мы решили занять тему эксклюзива, дорогой сегмент. Стали производить «Царские шпроты». Первые начали работать с пластиком. Отрывная крышка — тоже наше изобретение. И таких новаций много.

В 2006 году то ли из пены морской, то ли из потайной балтийской впадины появился водяной. Его звали Онищенко, и он любил найти в вещах то, что скрыто. В латвийских шпротах главный надзорный РФ отыскал бензапирен — и поставки продукции на российский рынок запретил.

Вот в этом самом кабинете, показывает нам Арнольд Бабрис, он поставил Онищенко на место.

— Сразу после прозвучавших обвинений я заказал продукцию российских производителей и отправил на контроль в Германию. Была жуткая картина. Вызвал телевизионщиков, показываю: вот, смотрите, где этот самый бензапирен. Покажите Онищенко, чтобы знал. На несколько лет поставки в РФ прекратились. Но завод построен по такой модели, что в любой момент мы можем без потерь «закрыть» любую страну, перейдя на другой рынок. Сейчас подписан контракт с Китаем — минимальная месячная партия на сумму не менее €250 тыс. И без России не пропадем.

Традиционная еженедельная дегустация: руководители и сотрудники оценивают качество произведенной продукции. Помимо шпрот, это несколько десятков видов различных консервов

Выжить после обильной дегустации непросто. Здоровой эту пищу точно не назовешь

А что Беларусь? Одно время компания Brivais Vilnis поставляла в РБ около 12% от всего объема производства. После обвала 2011 года цифры стали не такими приятными.

— Я должен быть уверен, что взамен на продукт получу без затяжек деньги. Все просто. Уровень рентабельности по консервам — 5% с оборота. Всего лишь! Мы не можем себе позволить рисковать, — говорит Арнольд Бабрис.

Напоследок интересуемся у руководителя: уверен ли он, что в век здорового питания люди и дальше будут продолжать есть консервы?

— Будут. Но вопрос в объеме. Шпроты всегда были деликатесом. Это ни в коем случае не ширпотреб, не продукт на каждый день. В советское время существовал ГОСТ, и все шпроты были хорошие. Потом имидж продукта подорвали. В период перестройки шпроты превратились в биржевой товар. «Даешь шпроты? Да! Какая цена?» И пошло-поехало. За счет снижения качества и цены продукт стал фактически несъедобным. Человек открывает банку, смотрит, выкидывает — вот к чему привело перенасыщение рынка. Могу сказать точно, что шпроты никуда не пропадут. Но рынок будет сужаться. Верю, останутся лишь те, кто производит качественный продукт.

Вдоволь натрудившись, Салацгрива отдыхает. Рыбный завод — градообразующее предприятие. Здесь заняты 450 человек. Ляжет завод — сразу же загнется городок. А он и так не жирует. Из-за обилия ручного труда треть стоимости консервной банки — зарплата работников. Хороший укладчик получает на руки в среднем €300. И это самая большая зарплата в отрасли. Люди хотят больше. Но пока это потолок. Никто не говорил, что при рынке легко.

Тут, конечно, есть важная деталь. Какой бы шторм ни случился, занявший нишу завод вряд ли потеряет позиции. Здесь научились жить по средствам и считать каждую копейку. Без всяких государственных подпиток — хоть как-то, но проживут.

Жми на кнопку, чтобы подписаться на "Как это сделано"!

Если у вас есть производство или сервис, о котором вы хотите рассказать нашим читателям, пишите Аслану (shauey@yandex.ru) и мы сделаем самый лучший репортаж, который увидят не только читатели сообщества, но и сайта Как это сделано

Читайте так же:
Как делают тапочки из войлока

Подписывайтесь также на наши группы в фейсбуке, вконтакте, одноклассниках и в гугл+плюс, где будут выкладываться самое интересное из сообщества, плюс материалы, которых нет здесь и видео о том, как устроены вещи в нашем мире.

История шпротов.

Жителей Латвии всегда заботило, как сохранить пойманную рыбу. Ее вялили и солили. Затем освоили копчение, а в XVIII веке, по предположению Яниса Энделе , директора по маркетингу компании «Каравелла», купцы додумались укладывать копченую рыбу в бочки и заливать маслом — так рыба выдерживала долгое хранение. И хотя консервы француз Николя Аппер изобрел в конце XVIII века, промышленный маховик раскрутился далеко не сразу — консервные заводы стали появляться в Европе в последней трети XIX века. Шпроты научились хранить около 1890 года, так что их можно считать одними из первых массовых консервов в мире: сначала банки запаивали вручную, поэтому шпроты стоили дорого и считались деликатесом. В 1920-х годах они уже выпускались на заводах «Соренсен» и «Кайя» (в 2011-м переименован в «Каравеллу»).

История шпротов. Шпроты, Рижские шпроты, Рыба, Еда, Вокруг света, Длиннопост

Для их приготовления использовали (и используют до сих пор) только свежевыловленную балтийскую кильку. Это маленькая рыбка — максимум 16 см в длину. Последние годы в Латвии разрешено использовать салаку, но технолог рыбоперерабатывающей компании Sabiedrība IMS Людмила Сибилева объясняет, что у салаки другая структура мышц и по вкусу она проигрывает кильке — получается жестче и суше. Кильку нужно вылавливать в зимний сезон, с ноября по март, когда рыба нагуляла жир и округлилась. Затем ее бережно вынимают из лодок и везут на фабрики, объезжая все ухабы на дорогах. Если машины будет трясти, то хрупкая килька превратится в кашу — такая рыба годится только в паштет. Июльская рыба не подходит для рижских шпрот. Она сухая, поэтому при копчении трескается и горчит. Рыбу нанизывают на шпажки, подвешивают и отправляют в коптильную печь. Пятнадцать минут килька находится в дыму ольховых (иногда буковых) опилок, пропитывается запахами и приобретает золотистый цвет. Потом обрезаются головы и хвосты, шпроты вручную укладывают в банки, заливают маслом, солят и оставляют на 30 дней дозревать. Чтобы рыба со всех сторон пропиталась маслом, со шпротами нужно обращаться, как с вином, — переворачивать банки. Так рыбу не консервируют ни в одной стране мира.

История шпротов. Шпроты, Рижские шпроты, Рыба, Еда, Вокруг света, Длиннопост

Встречается информация, что шпроты родились в немецком городе Киле — у Ремарка в «Черном обелиске» гробовщик Вильке, рассуждая о жизни, женщинах и гробах, «держит банку с аппетитными кильскими шпротами и, причмокивая, поглощает их». Но тут речь совсем о другом блюде. В России термин «шпроты» прочно связался с определенным способом приготовления. Вообще же шпроты — это название семейства мелкой рыбы. К нему принадлежит и рыба, которую коптят в Германии, а после укладывают в деревянные коробки. Их не заливают растительным маслом и не закатывают в жестяные банки. Немецкие шпроты хранятся лишь несколько недель.

Масло в консервированных шпротах играет огромную роль. В 1920-х использовали оливковое масло, в советское время перешли на смесь подсолнечного и гречишного: гречишное давало легкую горчинку. Теперь добавляют рапсовое или иное, подешевле. Арнис Эклонс, всю жизнь занимавшийся шпротами в «Запрыбе» — так традиционно сокращали Центральное проектно-конструкторское и технологическое бюро Главного управления рыбной промышленности Западного бассейна, после распада СССР оно стало называться Инженерный центр «Лиедагс»,— не раз пробовал шпроты в оливковом и подсолнечном масле и объясняет, что существенной разницы нет.

История шпротов. Шпроты, Рижские шпроты, Рыба, Еда, Вокруг света, Длиннопост

«Все изменилось в 1970-е, — рассказывает Арнис Эклонс. — В Норвегии стали выпускать мобильные коптильные установки. Машина сама следила за процессом, нужно было лишь нажимать на кнопки. В СССР закупили норвежское оборудование и создали коптильные станции по всей стране: в Калининграде, Мурманске, Керчи. В Азове стали коптить мелкую хамсу, в Сибири и на Чукотке — кету и семгу». Так началось повсеместное распространение шпрот, а за ним — неизбежное крушение идеалов. Менялись редакции ГОСТов (первый был выпущен в 1955-м), шпроты были поделены на три категории: обыкновенные, большие и высшего качества. Теперь разрешалось использовать хамсу, мелкую тюльку, ловить рыбу не только зимой, но и летом. И самое ужасное — позволили коптить замороженную рыбу. При заморозке — речь идет о старых, бытовавших в СССР способах — межклеточная жидкость превращается в кристаллы, которые своими краями рвут стенки клеток. Размороженная рыба проигрывала во вкусе — из поврежденных тканей вытекали соки. С падением стандартов, а также с появлением частного предпринимательства и рыночной торговли в 1993–1994 годах в магазинах оказалось столько поддельных невкусных шпрот, что Арнис Эклонс (сейчас он на пенсии, а когда-то, после «Запрыбы», был первым председателем Ассоциации «Рижские шпроты») и его коллеги решили защитить бренд. Три года они собирали документацию, разрабатывали золотисто-черный логотип и убедили маститых латвийских производителей сесть за стол переговоров. Долго спорили, можно ли использовать замороженную рыбу, но потом сошлись на том, что во главу угла надо ставить качество. Латвийский патент на рижские шпроты был получен в 1995 году, и с тех пор заводы выступают единым фронтом, даже на выставке «Продэкспо» в Москве они делают общий стенд «Рижские шпроты».

История шпротов. Шпроты, Рижские шпроты, Рыба, Еда, Вокруг света, Длиннопост

Технология производства рижских шпрот сейчас практически повторяет технологию столетней давности. Это по-прежнему свежая зимняя рыба, деликатное обращение и ручная укладка по баночкам животиками кверху. Если в банке рыбы лежат спинками вверх, то это недобросовестный производитель решил спрятать потрескавшиеся животики — они повреждаются при нарушениях процесса.

«Столько приходится слышать, что нынешние уж не те, что раньше шпроты были вкуснее! Это иногда даже наши сотрудники говорят, которые как никто знают нюансы технологии», — рассказывает Арнолдс Бабрис, председатель правления Brīvais Vilnis, компании-производителя, входящей в Ассоциацию «Рижские шпроты». Тогда Бабрис на дегустационном совете вскрывает шпроты, выпущенные 2–4 недели назад, и шпроты десятилетней давности. Как правило, на банках указывают срок хранения два с половиной года, но на самом деле шпроты не портятся гораздо дольше. Только через 10 лет молекулам металла консервной банки удается сквозь защитное лаковое покрытие пробраться к рыбе.

Читайте так же:
Как делают манекены для краш-тестов (видео)

«Все вместе пробуем, убеждаемся, что вкус такой же. И успокаиваемся на полгода», — смеется Арнолдс Бабрис. С каждой партии шпроты откладываются на хранение, чтобы в будущем тоже можно было сверять вкус. Такие «сверочные» дегустации — редчайшее явление в пищевой промышленности: невероятно трудно законсервировать вкус на десятилетие. Даже европейские производители, охраняющие технологию и терруар, скажем, оливкового масла или сыра, надеются только на то, что выверенная технология производства не даст сбоя и поможет сделать сыр, ничем не отличающийся от сыра выпуска 1960 года. Правильность вкуса проверяют опытнейшие дегустаторы, но даже им приходится сравнивать нынешний продукт с эталоном только по памяти.

Как делают латвийские шпроты

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

Как это делается. Репортаж с лучшего латвийского завода по производству шпрот

d025c30c6b8c569ec57c279f3e4af141
В огромном цеху женщины в синих чепчиках нанизывают мелкую рыбу на железные пруты, как будто сейчас им предстоит жарить из кильки шашлык. За смену они проделывают этот трюк тысячу раз, за неделю — пять тысяч, а жизненный счет идет на миллионы. Жительницы небольшого латвийского городка Салацгрива трудятся на рыбоперерабатывающем предприятии династиями, от юного возраста и до пенсии. Их руки пропахли рыбой, как трюм рыбацкого траулера, а натренированные вылавливать брак глаза столь же остры, как глаза альбатроса. Салацгриву щекочет холодная Балтика, продувает колючий морской ветер, держит в тонусе рынок. Но у женщин есть работа — и это главное. Немного моря, копоти и непростого труда в репортаже Onliner.by с образцового латвийского производства шпрот.

В Салацгриве межсезонье — в середине июня, как раз во время нашего приезда, предприятие дорабатывает последние дни. Brīvais Vilnis вот-вот закроется на большие летние каникулы. На линии идут последние партии рыбы. Контролер технологического процесса Генри Бабрис ведет нас к причалу. Только что море играло с солнцем, а теперь уже зарядил дождь. На Балтике нестабильно — бывает, здесь сильно штормит.

Мы в точке отсчета большого консервного пути. Самостоятельно рыбу на предприятии не ловят, покупают у частников. Свежую кильку и салаку поставляют небольшие рыболовецкие компании — рыба живет в местных водах. Сельдь, скумбрию, сардинеллу и другую «атлантику» получают в контейнерах в замороженном виде из-за рубежа.

— Классические шпроты делаются из кильки, — сразу же говорит Генри Бабрис. — Но можно делать и из небольшой салаки. По вкусу, правда, их можно без проблем различить. Отличается вкус шпрот из зимней и летней кильки, из свежей и мороженой. Лучшие — зимние, из свежего улова.

На «входе» все сырье проверяют, берут образцы для лаборатории. Если рыба свежая, часть идет в цех на линию сортировки, а часть замораживается при температуре минус 18 градусов. Так она может храниться до 9 месяцев.

Размораживают кильку в камерах дефростации — температура поднимается до плюс 10 градусов.

Следующий этап — и один из главнейших — сортировка. Для шпрот отбирают практически идеальную рыбу. Цельную, не помятую, без повреждений. Подходят тушки размером 11—13 сантиметров.

Наш экскурсовод делает небольшое отступление. Что это вообще такое — рижские шпроты? В середине 1990-х в Латвии была создана одноименная ассоциация, которая объединила крупнейшие рыбоперерабатывающие предприятия страны. Ассоциация является держателем коллективного торгового знака «Рижские шпроты в масле» и контролирует качество продукции. Требования к нему предельно жесткие. Именно поэтому сортировка проводится исключительно вручную — чтобы не повредить рыбу. Были попытки автоматизировать процесс. Но КПД женских рук оказался выше, чем у механического «робота».

У работниц нет времени смотреть по сторонам и позировать фотографу. Перед ними в поддоне рыба. Очень много рыбы. Мастер дает команду: «Нанизываем маленькую!» И они нанизывают, откладывая крупную в отдельный ящик, так как коптить одновременно кильку разных размеров нельзя. Вскоре мастер прокричит: «Нанизываем крупную!» И так в течение всей смены.

Это непростой процесс. Нам говорят, что в любое время рабочий может встать и отдохнуть. Каждому дается определенное количество противней. Заполнишь все — получишь жетон. Чем больше жетонов в день, тем больше оклад. Того, кто дает много брака, могут депремировать. На сортировке сырья для элитной продукции завода — «Царских шпрот» — работают только самые опытные.

Нанизанная рыба уже готова к копчению. Хотя не совсем. Работники оставляют ее на время, чтобы стекла влага. Кильку нужно раздвигать, чтобы рыбешки не слипались вместе. При копчении это может привести к браку.

Подготовка смеси для копчения — дым у нас будет из ольхи.

Рыба движется по туннелям, где проходит различные стадии копчения — около 15 ступеней. Здесь подготавливается дым, там подается пар. Коптильщик регулирует подачу смеси и температуру в каждой зоне. Следит за степенью влаги. Работники все с опытом, в основном мужчины. От их умений во многом зависит качество продукта, который покупатель приобретет в магазине.

Перед нами практически готовый полуфабрикат — копченая килька характерного золотистого цвета. Дальше рыбкам отрежут головы, а тушки отправят на охлаждение. Головы продадут как вторсырье.

Укладка. Уже во время копчения мастер определит, какое сырье пойдет на рижские шпроты, а какое на простые. Или, к примеру, на паштет. А может, на кильку в томате.

У каждого рабочего на укладке есть весы. Шпроты стараются уложить красиво, фигуристо. Чтобы выглядело эстетично и презентабельно. Генри говорит:

— Открыв банку, можно определить, схалтурил производитель или нет. Если рыба уложена животами кверху — это хороший знак. Ведь если сырье плохого качества или его плохо коптили, то обычно кладут спиной кверху. Животы вскрываются первыми, «халтурщикам» нужно это скрыть. Важно и то, есть ли в первом ряду повреждения. По нашим стандартам их быть не должно.

И здесь работа нормируется — по количеству банок.

Читайте так же:
Как делают аквариумы (видео)

— У нас есть люди, которые работают семьями, — продолжает собеседник. — В окрестностях практически нет мест, где могут устроиться женщины среднего возраста. Но и в такой ситуации не получается набрать еще одну смену рабочих. Нам, впрочем, нужен не объем, а качество.

Прямо заклинание какое-то! Вообще, кажется нам, это запредельный идеализм — укладывать рыбу в банку по цене €1, как будто она не золотистая, а золотая. Тем более под жестяной крышкой всех стараний работниц из Салацгривы потенциальному покупателю не разглядеть. На заводе это поняли давно. Конкурировать с производителями, которые бросают в свои банки помятый полуфабрикат и демпингуют, говорят работники, стало невозможно:

— И в России, и в Украине, и в Беларуси пытаются сделать шпроты из поврежденной рыбы. В итоге доверие покупателя к продукту пропадает. Мы пошли другим путем.

Несколько лет назад здесь внедрили ноу-хау — банки с прозрачной крышкой. Вот теперь покупатель точно увидит, что ему хотят продать. Больше никаких баночных тайн. За «честной» упаковкой, пусть и более дорогой, считают здесь, — консервное будущее.

Различные вариации кильки в томате. Томатный соус на предприятии варят сами, не используя дешевые порошковые заменители. Выходит дорого. Себестоимость качественного густого соуса — почти как себестоимость рыбы.

— Экономить смысла нет. Любопытная вещь: в Украине наша килька в томате в пять раз дороже местной, но покупают ее отлично. Значит, люди готовы за качество платить, — говорит Генри.

А мы возвращаемся к шпротам. Банки уже закатаны. Их моют, а потом отправляют в автоклавы на стерилизацию.

— Никаких консервантов и антиоксидантов мы не добавляем: нет надобности. Продукт стерилизуется полностью, банки герметичны. Для каждого вида консервов своя формула стерилизации. Таким образом и достигается 2—3-годичный срок годности.

Большая часть оборудования на предприятии — еще советского производства. Выглядит не очень презентабельно, духами не пахнет. Оборудование регулярно чинят, поддерживают в исправном состоянии. Кое-что купили за европейские деньги. Странное дело: на модернизацию здесь смотрят несколько иначе, чем в Беларуси. Оказывается, смысл не в новых линиях за миллионы, которые так приятно получить на счет. Суть, втолковывают нам, в идеях и новациях — вот как в той же прозрачной упаковке.

— Как бы ни старались в том же Калининграде, получить такое же высокое качество они не могут. Даже на новом суперсовременном оборудовании. У наших коптильщиков опыт — десятилетия, да и начальники сверху не кричат: дайте нам себестоимость, — вот мнение Генри.

После стерилизации банки опять моют, сушат паром и отправляют на оклейку этикеткой. Все, можно грузить на склад и отправлять с оказией на прилавок.

— По сути, в технологии производства с советских времен поменялось немногое, — рассуждает контролер. — Разве только тогда смотрели не где можно сэкономить, а где своровать. Сейчас все сотрудники предприятия прекрасно понимают: выживем лишь за счет качественной работы. Уступим конкурентам — загнемся. Никто нам помогать не будет.

Председатель правления Brīvais Vilnis Арнольд Бабрис рассказывает, как предприятию удается держаться на плаву.

— Был сложный период. Банкир дал денег — стартовый капитал. Переговорили с коллективом, выбрали нишу — обеспечивать самое высокое качество на рынке. И начали работать. По максимуму оптимизировали то, что могли. В 2004 году все гнались за ценой, а мы решили занять тему эксклюзива, дорогой сегмент. Стали производить «Царские шпроты». Первые начали работать с пластиком. Отрывная крышка — тоже наше изобретение. И таких новаций много.

В 2006 году то ли из пены морской, то ли из потайной балтийской впадины появился водяной. Его звали Онищенко, и он любил найти в вещах то, что скрыто. В латвийских шпротах главный надзорный РФ отыскал бензапирен — и поставки продукции на российский рынок запретил.

Вот в этом самом кабинете, показывает нам Арнольд Бабрис, он поставил Онищенко на место.

— Сразу после прозвучавших обвинений я заказал продукцию российских производителей и отправил на контроль в Германию. Была жуткая картина. Вызвал телевизионщиков, показываю: вот, смотрите, где этот самый бензапирен. Покажите Онищенко, чтобы знал. На несколько лет поставки в РФ прекратились. Но завод построен по такой модели, что в любой момент мы можем без потерь «закрыть» любую страну, перейдя на другой рынок. Сейчас подписан контракт с Китаем — минимальная месячная партия на сумму не менее €250 тыс . И без России не пропадем.

Традиционная еженедельная дегустация: руководители и сотрудники оценивают качество произведенной продукции. Помимо шпрот, это несколько десятков видов различных консервов

Выжить после обильной дегустации непросто. Здоровой эту пищу точно не назовешь

А что Беларусь? Одно время компания Brivais Vilnis поставляла в РБ около 12% от всего объема производства. После обвала 2011 года цифры стали не такими приятными.

— Я должен быть уверен, что взамен на продукт получу без затяжек деньги. Все просто. Уровень рентабельности по консервам — 5% с оборота. Всего лишь! Мы не можем себе позволить рисковать, — говорит Арнольд Бабрис.

Напоследок интересуемся у руководителя: уверен ли он, что в век здорового питания люди и дальше будут продолжать есть консервы?

— Будут. Но вопрос в объеме. Шпроты всегда были деликатесом. Это ни в коем случае не ширпотреб, не продукт на каждый день. В советское время существовал ГОСТ, и все шпроты были хорошие. Потом имидж продукта подорвали. В период перестройки шпроты превратились в биржевой товар. «Даешь шпроты? Да! Какая цена?» И пошло-поехало. За счет снижения качества и цены продукт стал фактически несъедобным. Человек открывает банку, смотрит, выкидывает — вот к чему привело перенасыщение рынка. Могу сказать точно, что шпроты никуда не пропадут. Но рынок будет сужаться. Верю, останутся лишь те, кто производит качественный продукт.

Вдоволь натрудившись, Салацгрива отдыхает. Рыбный завод — градообразующее предприятие. Здесь заняты 450 человек. Ляжет завод — сразу же загнется городок. А он и так не жирует. Из-за обилия ручного труда треть стоимости консервной банки — зарплата работников. Хороший укладчик получает на руки в среднем €300. И это самая большая зарплата в отрасли. Люди хотят больше. Но пока это потолок. Никто не говорил, что при рынке легко.

Читайте так же:
Как делают шары для боулинга (видео)

Тут, конечно, есть важная деталь. Какой бы шторм ни случился, занявший нишу завод вряд ли потеряет позиции. Здесь научились жить по средствам и считать каждую копейку. Без всяких государственных подпиток — хоть как-то, но проживут.

Из какой рыбы делают шпроты

Из какой рыбы делают шпроты – актуальный вопрос, который волнует большинство любителей консервированной рыбки. Сегодня на прилавках российских магазинов можно встретить различные консервы под маркой «Шпроты». Производить их начала Латвия. Однако сегодня не всегда внутри находится балтийский вид этой рыбы.

Из чего делают шпроты

Раньше консервы производили исключительно из балтийского шпрота. Сейчас под консервной крышкой можно встретить разную мелкую рыбу – тюльку, сельдь, кильку, анчоусы, салаку. Основным требованием является не вид, а размер – он не должен превышать 11 см. Шпроты должны быть примерно одинаковыми по форме, чтобы их можно было складывать в стандартные банки максимально плотно друг к другу.

Готовые шпроты считаются диетическим продуктом, так как содержат всего 200-360 калорий на 100 грамм. По прошествии сотен лет название рыбных консервов и способ их приготовления не изменились. Но если обратить внимание на описание состава, можно обнаружить не только этот вид рыб, но и другие. Готовят их как и раньше – обрабатывают в коптильной печи, нагретой до 100°С в течение 40 минут. Для копчения используют ольховую стружку.

шпроты

Для приготовления рижские шпроты тщательно промывают, после чего ненадолго засаливают. После этого ее коптят и плотно укладывают в металлические или стеклянные банки. Готовая рыба переливается и имеет ярко выраженный золотой оттенок. Если при перекладывании в тарелку она разваливается – это говорит о низком качестве продукта. В процессе его приготовления был нарушен какой-то технологический процесс. Возможно, применялись неправильные условия хранения, а при копчении был установлен неправильный температурный режим.

Почему так называются

Название латвийские шпроты появилось от первых латвийских и эстонских производителей, которые начали консервирование балтийского шпрота. Первые копченые рыбки делаются именно в Прибалтике. В XIX веке в пригороде Риги появился рыбоперерабатывающий завод. Во времена СССР консервы были обязательным атрибутом каждого праздничного стола и излюбленным деликатесом. Популярность продукта сохранилась. Сегодня из него готовят многочисленные закуски с хлебом и овощами.

Род шпротов обитает во многих водах умеренного и субтропического пояса Европы и Южной Америки. Можно встретить его также в Австралии и Новой Зеландии. Продолжительность жизни рыбы – 5-6 лет, а максимальная длина – 16-18 см. Возраст, при котором производят его улов для консервирования – 2-3 года. Именно в этот момент он набирает достаточную длину и жирность. Промысловый шпрот – это килька, которая обитает в Рижском и Финском заливах Балтийского моря. Его идеальные показатели для начала улова проявляются в летний период – с апреля по июль. Сегодня улов этой рыбы – это 10-20% всего объема промысла Балтийского моря.

шпроты

Сегодня консервы называют их по-прежнему также, хотя под крышкой может скрываться и другая рыба. Укладка рыбы в банки идет таким способом, чтобы она занимала не менее 75% от общего объема продукта – таковы требования ГОСТа. Разрешается укладывать рыбу брюшками вниз или вверх параллельно друг другу. Когда животики находятся наверху – это говорит о том, что консервы изготавливались летом, если спинка – ее консервировали зимой. Самая жирная и сочная рыба – выловленная осенью, часто она скрывает в брюшке икру. Поэтому обратив внимание на дату упаковки можно выбрать то, что нужно.

Состав шпрот

Описание на банке говорит нам о содержании продукта. В состав консервов входят простые ингредиенты: рыба, приправленная растительным маслом, перцем и солью. Классические шпроты подвергаются копчению перед консервированием. Сегодня производители часто экономят на процессе и вместо этого добавляют к ингредиентам жидкий дым. Российские производители почти полностью исключили копчение из производственного процесса, так как конденсат дыма безопаснее бензопирена. Добавка натуральная, она абсолютно безвредна для человека.

Иногда производитель не указывает, какая рыба в шпротах в масле, поэтому там может оказаться любой вид. Готовые консервы хранятся не менее 2 лет с момента производства. А вот открытую баночку необходимо съесть в течение трех суток.

Рыба содержит большое количество аминокислот, рыбьего жира и белка. Кроме того, высоко содержание витаминов – Е, D, группы В, фосфор и кальций. Однако, есть в составе и вредное канцерогенное вещество бензапирен, в допустимом объеме. Его количество, содержащееся в продукте, неоднократно являлось предметом споров. В Российской Федерации его допустимое количество на 1 килограмм сегодня – не более 5 мкг. Оборот шпрот из Латвии был запрещен в 2006-2008 и 2015 годах. Сегодня поставка идет своим ходом без ограничений. Популярным деликатесом становятся новинки – шпроты в томатном соусе, с лимоном, с овощами и другие.

шпроты

Продукт не рекомендуется употреблять лицам, страдающим подагрой, излишним весом и аллергикам. Если имеются какие-либо проблемы с пищеварительным трактом также лучше ограничить прием жирных продуктов. Лучше всего шпроты сочетаются с отварным картофелем, хлебом, свежими салатами и овощными рагу.

Заключение

Сегодня под известным названием производятся разные виды консервов. Рижские шпроты – популярные в нашей стране со времен СССР, и сегодня самые вкусные и ароматные. За долгие годы способ производства не изменился, они делаются тем же методом. Признаками качественно произведенных консервов является приятный запах, хороший цвет, отсутствие вздутости кожи. Необходимо обращать внимание на отсутствие вздутости банки, ржавчины и вмятин. Диетологи не рекомендуют частое употребление консервов, содержащих вредные канцерогены.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию