100kitov.ru

Интересные факты — события, биографии людей, психология
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Исследование: поглощение углекислого газа старовозрастными лесами преувеличено

Лесной форум Гринпис

Миф лесного хозяйства: "Лес, достигнув спелости, практически перестает поглощать углекислый газ и выделять кислород"

Среди работников леса, и даже в лесной научной среде, широко распространен миф о том, что лес, достигнув возраста спелости, практически перестает поглощать углекислый газ и выделять кислород, и теряет свою роль в поддержании должного баланса этих двух газов в атмосфере Земли. Из этого иногда делается такой радикальный вывод, что старые леса, даже дикие, уже не играют большой роли как "легкие Земли", и чтобы эту роль им вернуть — надо их вырубить и заменить молодыми.

Этот миф далек от реальности, особенно если речь идет о лесах северных стран (таежных и близких к ним). Старый лес, растущий на минеральной почве (не на торфянике), рано или поздно в процессе своего развития действительно достигает такого состояния, при котором связывание углекислого газа в процессе фотосинтеза уравновешивается его выделением при дыхании живых организмов и разложении мертвого органического вещества. С кислородом происходит то же самое, поскольку поглощение или высвобождение лесной экосистемой одной молекулы углекислого газа из атмосферы соответствует высвобождению или поглощению одной молекулы кислорода. Но это равновесие наступает не тогда, когда древостой достигает возраста хозяйственной спелости, а на столетия позже, а если лес растет на торфянике или торфянистой почве — то не достигается вовсе.

Связано это с тем, что поглощение или выделение лесом углекислого газа (и, соответственно, выделение или поглощение кислорода) пропорционально накоплению или сокращению количества углерода, запасенного в составе органических веществ всей лесной экосистемы, а не одного только древостоя. В процессе развития лесной экосистемы органическое вещество накапливается и сохраняется не только в живых растениях (в лесу — в основном в деревьях) и других организмах, но и в их медленно разлагающихся остатках (в лесу — в основном в сухостойных деревьях и валеже), в лесной подстилке и почве. Органическое вещество образуется только живыми зелеными растениями, но по мере отмирания или поедания этих растений переходит в другие компоненты лесных экосистем и накапливается в них, постепенно трансформируясь и разлагаясь. В таежных лесах порядка двух третей запасенного экосистемой органического вещества приходится на мертвое вещество, накопленное в почве и на ее поверхности, причем, как правило, чем дальше на север — тем доля такого вещества выше.

Накопление органического вещества в разных компонентах лесной экосистемы в ходе ее развития происходит совершенно по-разному, и, соответственно, в совершенно разное время эти компоненты достигают стадии равновесия, на которой поступление новых порций органики уравновешивается разложением старых. В простейшем случае — если новый молодой лес развивается на свободном участке минеральной почвы, бедной мертвым органическим веществом — на ранних стадиях развития основная масса органического вещества накапливается в древесине живых деревьев. Постепенно скорость накопления органического вещества в живой части древостоя снижается — сначала за счет естественного самоизреживания, а потом и за счет смены поколений деревьев. В конце концов, хотя и не сразу (поскольку смена поколений деревьев в одновозрастном древостое часто происходит путем быстрого распада), в древостое устанавливается равновесие, при котором накопление органического вещества молодыми и здоровыми деревьями компенсируется гибелью старых и больных.

Однако, если лесная экосистема развивается сама по себе, без каких-то внешних воздействий (пожаров, рубок), при гибели старых деревьев накопленное ими органическое вещество не исчезает бесследно и не разлагается немедленно на углекислый газ, воду и минеральные вещества. Оно сохраняется сначала в сухостое, ветровальных и буреломных деревьях, потом — в их медленно разлагающихся остатках (валеже). Скорость разложения валежин сильно различается в зависимости от климатических условий местности, типа леса, породы и диаметра, и многих других обстоятельств. В лесах умеренного пояса крупные валежины могут разлагаться до стадии древесной трухи за одно-два десятилетия, а в лесах Севера тот же процесс может занимать до нескольких столетий. Постепенно связанный в валеже углерод высвобождается в виде углекислого газа, но этот процесс в естественных лесах происходит довольно медленно, и в старом диком северном лесу количество органического вещества в валеже может быть сравнимым с его запасами в древесине живых деревьев, или даже превосходить их. Равновесное количество органического вещества в мертвой древесине, накапливающейся в лесной экосистеме, достигается на многие десятки лет позже, чем в древесине живых деревьев.

Читайте так же:
Как работает монорельсовая подвесная дорога в Вуппертале

Но и разложением отмерших деревьев до стадии древесной трухи дело не заканчивается. Труха эта, вместе с опадом хвои и листьев, всевозможными ветками, шишками и тому подобными органическими остатками, а также с живыми и отмирающими частями живого напочвенного покрова, образует лесную подстилку, в которой могут накапливаться огромные запасы органического вещества, также вполне сопоставимые с его запасами в живых деревьях, или даже большие. Лесная подстилка, постепенно разлагаясь и теряя часть запасенного в ней углерода, обогащает мертвым органическим веществом почву — причем это вещество может быть представлено уже очень устойчивыми соединениями, сохраняющимися в течение столетий и даже тысячелетий. Особенно большие запасы мертвого органического вещества в подстилке и почве накапливаются в лесах Севера, где полное разложение растительных остатков происходит или за очень большое время (на минеральных почвах), или не происходит вовсе (на торфяниках). Для достижения равновесия между поступлением нового органического вещества в лесную подстилку и почву и разложением старого могут требоваться столетия, а если лес растет на органической почве (торфянике), то такое равновесие и вовсе не достигается никогда.

Общее накопление или сокращение запасов органического вещества в лесной экосистеме в первом приближении определяется суммой всех вышеперечисленных процессов (кроме них, разумеется, есть и другие — перенос части органики животными и водой и другие, но их значение в большинстве случаев невелико). Если молодой лес развивается на месте старого (от которого сохраняются определенные запасы ранее накопленной органики в почве и на поверхности), если в лесу ведутся выборочные рубки, древостой повреждается вредителям, болезнями и ветром, торфяные почвы осушаются — все это вносит свои существенные поправки в общую картину накопления или сокращения органического вещества в лесной экосистеме. Но на главный вывод это принципиально не влияет: лесная экосистема в процессе своего развития достигает равновесия между поглощением углекислого газа при фотосинтезе и его выделением при дыхании гораздо (обычно — на столетия) позже, чем это равновесие достигается в отдельно взятом древостое. А в таежных ландшафтах, в состав которых практически всегда входит то или иное количество лесов на торфяниках и безлесных болот, это равновесие в условиях межледниковья и при отсутствии катастрофических внешних воздействий не достигается никогда.

Что же касается влияния замены старых насаждений молодыми на поглощение лесом углекислого газа и выделение кислорода, то тут все гораздо проще. При вырубке старого леса значительная часть накопленного в нем органического вещества превращается в углекислый газ и воду очень быстро (при сжигании или разложении порубочных остатков и отходов переработки древесины, а чуть позже — при сжигании или разложении продукции лесной промышленности с преимущественно коротким сроком использования, например — бумаги или дров). Лишь часть, обычно не самая большая, накопленного деревьями органического вещества надолго консервируется в продукции с длительным сроком жизни — например, деревянных строительных материалах. В общем, при вырубке значительная часть запасенного лесной экосистемой углерода быстро высвобождается (превращаясь в углекислый газ). Молодой древостой, образующийся на месте вырубки в результате естественного возобновления или посадки лесных культур, сколь бы быстро ни связывал углекислый газ из атмосферы и сколь бы быстро ни обогащал атмосферу кислородом, в первые десятилетия своей жизни лишь компенсирует выброс углекислого газа, произошедший после вырубки старого. Разумеется, и в этом есть много тонкостей и деталей, но общий вывод такой: при вырубке старого леса и замене его молодым сначала происходит мощный выброс в атмосферу углекислого газа (с изъятием из нее соответствующего количества кислорода), а потом молодой растущий древостой постепенно, в течение десятилетий, компенсирует последствия этого выброса. Замена старого леса с большими накопленными запасами органического вещества во всех компонентах экосистемы молодым лесом с маленькими, пусть даже быстро растущими, запасами — всегда ведет к уменьшению содержания в атмосфере кислорода и увеличению содержания углекислого газа.

Читайте так же:
Как руки выдают возраст женщины — вся суть

Ссылка на предыдущие сообщения из серии "Мифы лесного хозяйства":

Вы же сами себе противоречите. То утверждаете, что "порядка двух третей запасенного экосистемой органического вещества приходится на мертвое вещество, накопленное в почве и на ее поверхности" и тут же заявляете, что "При вырубке старого леса значительная часть накопленного в нем органического вещества превращается в углекислый газ и воду очень быстро". Если даже сразу сжечь всю заготовленную древесину вместе с сучьями не дожидаясь когда из нее сделают столы и стулья краснодеревщики, чтобы "законсервировать" связанный углерод на сотни лет, и то по Вашим расчетам это будет только одна треть (хотя на самом деле значительно меньше). В плане запасенного и законсервированного углерода болота и торфяники намного ценнее чем старые насаждения, а месторождения угля еще ценнее. Но если мы говорим о ценности лесных насаждений с точки зрения их способности депонировать углерод, то миф, который вы пытаетесь развеять превращается в реальность. Ниже некоторые выдержки из серьезных научных исследований, которые объективно доказывают, что молодые леса лучше поглощают углерод:

Расчеты о поглощении углерода, сделанные по методике МГЭИК (LULUCF, 2006) ФГУ «ВНИИЛМ» так же говорят, что: "Наиболее высокие значения удельного депонирования углерода (до 6.5 т С/га/год) отмечены в лесостепной зоне европейской части России, а наиболее низкие (0.1 т С/га/год) – в лесах Сибири и Дальнего Востока" (в этих лесах преобладают спелые и перестойные древостои).
Вышесказанное подтверждается и в одной из самых последних и наиболее полных научных работ, выполненной международной командой ведущих исследователей в этой области “Крупные и стойкие поглощения углерода в лесах мира” (A Large and Persistent Carbon Sink in the World’s Forests, http://www.sciencexpress.org / 14 July 2011). В частности в этой работе сказано: “Азиатская Россия была крупнейшим бореальным хранителем углерода, но ее леса не показывают общего увеличения способности депонировать углерод, а даже наоборот, демонстрируют увеличение выбросов от лесных пожаров. В отличие от этого, значительное увеличение способности поглощать углерод (рост на 35%) показывают леса европейской части России. Это объясняется несколькими факторами: увеличение площади лесов на брошенных сельскохозяйственных землях, снижение заготовок древесины и изменения возрастной структуры лесов к более продуктивной стадии, в частности, увеличение доли лиственных лесов. В отличие от значительного увеличения накопления биомассы в европейской части России и Северной Европе, способность депонировать углерод в управляемых лесах Канады за исследуемый период (17 лет) сократилась вдвое, в основном, из-за потери биомассы по причине лесных пожаров и вспышек насекомых-вредителей”.
Ссылки на аналогичные результаты исследований можно продолжать и далее, и везде факт наибольшей поглотительной способности молодых лесов неоспорим.

Вы будете продолжать развевать этот "миф" дальше? Интересно Вы тоже считаете, что консервация лесов в рамках так называемых "климатических проектов" (например, проекты ВВФ на ДВ) является большим вкладом в предотвращение изменения климата или в адаптацию к изменению климата??

Не вижу никаких противоречий. Во-первых, совершенно не очевидно, что слова "значительная часть" непременно должны означать "больше трети". Во-вторых, при сплошной рубке в отдельных случаях может высвобождаться и больше трети запасенного в экосистеме органического вещества, особенно при огневой очистке лесосеки (ведь сгорает большая часть подстилки, а еще и часть мертвого органического вещества почвы).

Однако, тут все-таки лесной форум, а не торфяной или угольный. Да и тема посвящена лесам, а не торфяникам или месторождениям угля.

Ну так с этим никто и не спорит: молодые леса обычно быстрее, чем старые, депонируют углерод, тем более в лесостепной зоне европейской части России. Если сравнивать количество депонированного углерода в год появления молодого леса и в год, например, перехода его в средневозрастное насаждение — почти всегда окажется, что его количество значительно увеличилось (на большую величину, чем за то же время в старом лесу в тех же условиях). А вот если сравнивать количество депонированного углерода в лесу в год, предшествующий сплошной рубке, и в год перехода образовавшегося после рубки молодняка в средневозрастное насаждение — почти всегда окажется, что его количество значительно уменьшилось.

Читайте так же:
Как устроена Родина мать

Простой пример для иллюстрации. Воры украли из сельского магазина десять бутылок водки. Шесть они успели выпить, оставшиеся четыре отнял полицейский Анискин, быстро нашедший воров, и вернул обратно в магазин. Вопрос: в результате всей этой истории количество водки в магазине увеличилось или уменьшилось? Ответ: по сравнению с моментом обнаружения кражи — увеличилось, а по сравнению с моментом до кражи — уменьшилось. В итоге всей истории водки в магазине стало меньше. Молодой лес — как Анискин: быстро возвращает в экосистему тот углерод, который был из этой экосистемы высвобожден при рубке. Ну, разумеется, какая-то часть изъятого из экосистемы связанного углерода консервируется в продукции длительного использования — поэтому молодой лес успевает компенсировать "углеродные потери" раньше, чем достигает возраста спелости. Но все равно — первые десятки лет уходят именно на компенсацию.

Ну так это все как раз и подтверждает то, о чем я написал — не вижу, что Вас смущает.

Любое потери древесины лесными экосистемами (в результате рубок, пожаров и т.д.) ведут к уменьшению содержащегося в этой экосистеме связанного углерода. Любое снижение продуктивности лесов (в результате повреждения вредителями и болезнями, воздействия засух и т.д.) ведет к снижению скорости депонирования углерода. Любое повышение продуктивности лесов (в результате смены пород или поколений деревьев, появления новых лесов на ранее безлесных землях и т.д.) ведет к повышению скорости депонирования углерода. А дальше — вопрос простой арифметики: чего за рассматриваемый период оказалось больше. Если старый лес сменяется молодым — за редкими исключениями, депонированного в лесной экосистеме углерода становится меньше.

Старые леса всё еще важны как места связывания атмосферного углерода

Старый хвойный лес. Район, называемый «Лиственничная гора» (Larch Mountain) в северной части штата Орегон, США. На самом деле лиственницы там нет. Но торговцы древесины в свое время под видом лиственницы продавали произраставшую там пихту Глаука (Abies procera) — породу, особо популярную в качестве дерева на Рождество. Фото с сайта commons.wikimedia.org

Считается, что связывание углекислого газа в старых (или как говорят лесоводы — «старовозрастных») лесах уравновешено его выделением в результате дыхания организмов, разлагающих отмершее органическое вещество. Однако анализ большого числа данных по лесам северных и умеренных широт Северного полушария показывает, что в подавляющем большинстве случаев старые леса продолжают больше связывать углерода, чем выделять. Занимая около 15% от общей площади лесов, старовозрастные леса на самом деле могут обеспечивать связывание примерно 10% от общего количества CO2, потребляемого за год всеми лесами планеты.

Согласно общепринятой точке зрения, в связывании углекислого газа первостепенную роль играют только молодые растущие леса. Роль же старых лесов несущественна, поскольку потребление ими CO2 в процессе фотосинтеза уравновешивается выделением того же газа в среду при дыхании грибов и бактерий, разлагающих органическое вещество отмерших растительных остатков, а также при дыхании самих растений. И поэтому леса, в которых много старых деревьев, для снижения содержания углекислого газа в атмосфере особой ценности не представляют. Более важная роль отводится молодым лесам, поскольку до тех пор, пока увеличивается масса древостоя, увеличивается и количество связанного, выведенного из круговорота, углерода.

Девственный старый хвойный лес в окрестностях озера Тайер (Thayer) на острове Адмиралти (Admiralty Island, южная часть штата Аляска, 57,6°с.ш., 134,5°з.д.). Фото с сайта www.thayerlake.com

Похоже, однако, что подобное распространенное мнение следует подвергнуть сомнению. Во всяком случае, к такому выводу пришли Себастьян Луиссар (Sebastiaan Luyssaert) из Университета Антверпена (Бельгия) и его коллеги из разных научных учреждений Германии, Швейцарии, США, Франции и Великобритании. В статье, опубликованной в журнале Nature, эти исследователи суммировали множество данных по величинам чистой первичной продукции (NPP, net primary production) лесных экосистем разного возраста, гетеротрофному дыханию тех же экосистем (прежде всего это дыхание грибов и бактерий, разлагающих органику), а также чистой продукции экосистем (NEP, net ecosystem production). Чистая продукция экосистем (выражаемая в количестве углерода на единицу площади за единицу времени) — это суммарный результат потребления CO2 в процессе фотосинтеза и выделения его при дыхании всей экосистемы. Если чистая продукция экосистемы — величина положительная, то экосистема работает как «сток» атмосферного углерода (является местом, где углерод связывается), если отрицательная — то как «источник» (является местом эмиссии углерода).

Исходный материал для анализа был взят из большой базы данных по бореальным (северным), а также располагающимся в умеренных широтах лесам Северного полушария. Возраст изученных лесов варьировал в широких пределах: от 15 до 800 лет. Учтены данные по 519 разным участкам леса (в том числе — по нескольким площадкам в России, в Красноярском крае). Основной метод, использованный для оценки динамики CO2, — это так называемый метод ковариации вихрей (см.: eddy-covariance) — непрерывное измерение содержания CO2 в воздухе на определенной высоте с одновременной фиксацией силы и направления вертикальных потоков воздуха. По увеличению или уменьшению концентрации CO2 можно судить (после определенных расчетов), является ли данная экосистема источником углекислого газа или местом его стока.

Читайте так же:
Как победить в споре — 5 стратегий поведения

a — чистая продукция экосистемы леса (т C / га / год); c — чистая первичная продукция леса (т C / га / год) в зависимости от его возраста (годы). Обратите внимание, что шкала возраста леса — логарифмическая. Зеленые точки — умеренные леса; коричневые точки — бореальные леса. Толстая черная — скользящая средняя по 15 точкам. Область, выделенная серым, — доверительные границы средней (95%). Тонкие линии — доверительные границы индивидуальных наблюдений. Рис. из обсуждаемой статьи в Nature

Выяснилось, что чистая первичная продукция лесной экосистемы хотя и несколько снижается с возрастом, всё равно остается величиной положительной. Иными словами, лес работает как место «стока» (связывания) атмосферного углерода, а не как «источник». Углерод сохраняется в лесах не только в стволах деревьев, но и в органическом веществе почвы. В случае же молодых лесов, посаженных на месте вырубленных или выросших естественным образом на гарях, почвенный покров остается долгое время нарушенным и гниение имеющихся там растительных остатков служит мощным источником CO2, который поступает в атмосферу. Это обстоятельство и ослабляет эффект связывания углерода молодыми лесами.

Поскольку примерно половина от сохранившихся еще первичных лесов (около 6 × 10 8 га) располагается в высоких и умеренных широтах Северного полушария, то расчеты авторов показывают, что они связывают ежегодно около 1,3 ± 0,5 Гт (гигатонн, 10 9 тонн) углерода.

P.S. Один из наших ведущих специалистов по глобальному циклу углерода, профессор кафедры общей экологии биофака МГУ Дмитрий Геннадьевич Замолодчиков, по моей просьбе ознакомился с обсуждаемой статьей и выразил довольно скептическое отношение к категоричным выводам авторов. В частности, он отметил, что метод ковариации вихрей («eddy covariance») часто дает оценки, смещенные в сторону связывания углерода, если сравнивать его с методом изолирующих камер. Кроме того, если допустить столь высокий темп накопления углерода в старых лесах, то количество его, скопившееся за продолжительное время, должно быть непомерно большим, что не подтверждается реальными наблюдениями. Такие величины могут характеризовать только ситуацию, складывающуюся в дождевых лесах вдоль западного побережья Северной Америки, но там растут огромные деревья — секвойи и пихта Дугласа, которые в других местах не встречаются.

Источник: Sebastiaan Luyssaert, E.-Detlef Schulze, Annett Börner, Alexander Knohl, Dominik Hessenmöller, Beverly E. Law, Philippe Ciais, John Grace. Old-growth forests as global carbon sinks // Nature. 2008. V. 455. P. 213–215.

Углеродный след идет лесом

alt=» Фото: iStock» />  Фото: iStock

Обложить импортную продукцию, при выпуске которой возникает "углеродный след", специальным платежом власти ЕС планируют с 2023 года. По оценкам экспертов, отечественная промышленность может терять на этом акцизе от 6 до 50 млрд евро в год. Перед правительством поставлена задача свести потери страны от углеродного регулирования к минимуму. Одно из направлений такой работы — убедить Запад, что российские леса поглощают намного больше углекислого газа, чем его образуется в процессе деятельности промышленности, транспорта и ЖКХ.

По данным аналитического центра при правительстве России, за год наша страна эмитирует больше 1,5 млрд тонн углекислого газа. За это же время леса России поглощают 395 млн тонн углерода, то есть 1,5 млрд тонн СО2, подсчитали эксперты Рослесинфорга. То есть сколько страна выделила, столько и переработала.

"Для того, чтобы поглотить 1 тонну углерода, нужны 2,5 га леса, — уточнили в Рослесинфорге. — С учетом стоимости аренды участка и ухода за ним, себестоимость поглощения 1 тонны углерода составляет 207 рублей".

Исследования на карбоновых полигонах, которые включают в себя не только лесные земли, но и луга, болота и прочие виды рельефа, дали более оптимистичные данные. Там ученые обнаружили поглощение до 7 тонн углерода одним гектаром поверхности. Эксперименты продолжаются и, возможно, доказать заведомую углеродную нейтральность России все-таки получится.

"Мне ближе показатели Рослесинфорга, методики расчетов данных карбоновых полигонов не очень понятны, — признал глава Российского экологического общества Рашид Исмаилов. — Углеродная нейтральность в России возможна, но с условием комплексного подхода. Нужно сокращать эмиссию — здесь у нашей экономики есть значительный потенциал. Лес — основной ресурс для поглощения — и карбоновые полигоны сами не справятся с такими объемами углекислого газа".

Читайте так же:
Изучена способность деревьев адаптироваться к засухе

Фото: Photoxpress

Увеличить интенсивность поглощения углекислого газа можно, замещая взрослые леса молодыми деревьями. Исследования показали, что такие насаждения лучше улавливают СО2 из атмосферы. Наиболее "прожорливые" породы деревьев — дуб, лиственница, сосна и ель. Однако при расчете себестоимости поглощения углерода из воздуха расходы на посадку новых деревьев не учитывались — только уход за уже растущими в естественной среде.

В рамках "углеродного" эксперимента на Сахалине, — на острове пытаются добиться углеродной нейтральности, для достижения этой цели проводят измерения выделения и поглощения СО2, готовят к пилотному развертыванию систему торговли углеродными единицами, — специалисты Рослесинфорга выяснили, что 1 га молодого леса лиственницы способен "переварить" до 3,7 тонн СО2. Правда, расходы на его выращивание до десятилетнего возраста составят 200 тысяч рублей.

"У нас существует научная дискуссия относительно расчетных методов, определяющих поглотительную способность лесов, — добавил Рашид Исмаилов. — И здесь нужна единая и желательно признаваемая за рубежом, позиция "как считать". Потому что без международного признания этой методики наше поглощение может быть просто не учтено".

Поглотители углекислого газа: ученые установили, что лучше всего очищает атмосферу

Не секрет, что деревья считаются отличными поглотителями углекислого газа (и этим очищают воздух). Но какие деревья справляются с этим лучше? Старые или молодые? Ученые из Копенгагенского университета задумались над этим вопросом и сумели на него ответить. Ученые изрядно удивились: казалось бы, чем старше дерево, тем оно больше и тем эффективнее очищает воздух. Расскажем детали в этом материале.

Ученые объяснили, почему они не согласны

В 2008 году в научном сообществе появилась статья, автор которой сообщал, что деревья возрастом 100-200 лет продолжают поглощать и удерживать большое количество диоксида углерода из атмосферы. Почти 2,4 тонны углекислого газа на 1 гектар в год — изрядный показатель, который был приведен в статье; при этом больше половины поглощалось не деревьями, а почвой. Но ученые из Копенгагенского университета изучили несколько лесов, состоящих по большей части из старых деревьев, и опровергли данные, заявив, что цифры завышены как минимум на треть.

Дремучий лес

Исследователи пояснили: чтобы в почве удерживался диоксид углерода, необходимо определенное количество азота, постоянно поступающего из внешних источников. Но в лесах, которые они изучали, его в таких объемах нет.

Еще ученые добавили, что деревья, поглощая СО2, в определенный момент перенасыщаются им. Обычно это происходит, когда растение достигло возраста 50-100 лет. Дальше процесс поглощения останавливается. Более того, деревья не растут вечно. В определенный период их рост прекращается; начинается процесс старения.

Исследователи сказали, что в почве лесов недостаточно азота

«Когда это происходит, начинается распад, в результате которого углерод возвращается в атмосферу в виде СО2. Растущие мелкие деревья поглощают его. Так в лесу остается стабильный запас углекислого газа, — объясняет профессор Пер Гундерсен с кафедры геонаук, — в случае пожара происходит огромный выброс накопленного за многие годы диоксида углерода в атмосферу»

С этим мнением согласны ученые других стран. Они тоже изучали старовозрастные леса и отметили неспособность деревьев поглощать СО2.

Какой же толк от старовозрастных деревьев

Даже если какие-то деревья перестали поглощать диоксид углерода, это не означает, что их можно вырубать. Несмотря на утраченную способность очищать воздух, они нужны для сохранения биоразнообразия.

Леса России

Старовозрастные леса, как правило, не тронуты человеком. По этим причинам в них проживает большее количество разнообразных видов животных, птиц и насекомых, а деревья вырастают большими и высокими. Зачастую такие леса занимают площадь не менее 1 млрд гектаров. В России они раскинулись на территориях Республики Коми, Приморского края и на Западном Кавказе.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию