100kitov.ru

Интересные факты — события, биографии людей, психология
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Исчезнут ли на планете вирусы, если все будут сидеть дома?

"Полезные пожиратели". Что будет с нами, если все вирусы исчезнут?

Вирусы испанского гриппа 1918 года

Глядя на пугающие картины пандемии Covid-19, разворачивающиеся, благодаря СМИ и соцсетям, перед глазами всего мира, можно подумать, что вирусы только для того и существуют, чтобы поставить человечество на колени и уморить как можно больше людей.

За прошедшее тысячелетие болезни, ими порождаемые, унесли бесчисленное количество жизней. Некоторые из вирусов убивали значительную часть населения планеты: жертвами эпидемии испанского гриппа в 1918 году стало, по разным оценкам, от 50 до 100 млн человек, еще 200 млн, как считается, умерли от оспы только в XX веке.

И нынешняя пандемия Covid-19 — лишь очередной случай из бесконечной серии нападений смертельных вирусов на человечество.

Большинство из нас сейчас, если бы нам вручили волшебную палочку и предложили ею взмахнуть, чтобы избавиться от всех вирусов на планете, с радостью согласилось бы.

Боюсь, это было бы смертельной ошибкой. Фактически, куда более смертельной, чем любой из самых свирепых вирусов.

"Если бы все вирусы вдруг разом исчезли, мир стал бы прекрасен — примерно на день-полтора. А потом мы бы все умерли, вот и всё, — говорит Тони Голдберг, эпидемиолог из Университета Висконсин-Мэдисон. — Те важнейшие вещи, за которые отвечают вирусы, значительно перевешивают зло от них".

В общем, как говорит Сусана Лопес Шаритон, вирусолог из Национального автономного университета Мексики, "без вирусов нам конец".

Автор фото, Getty Images

Некоторые вирусы сберегают здоровье грибам и растениям

Большинство людей даже не догадывается о том, какую роль играют вирусы в жизни на Земле, обращая внимание только на те из них, которые нас убивают.

Почти все вирусологи изучают исключительно патогены, и только недавно несколько ученых решились исследовать вирусы, благодаря которым живы мы и наша планета.

Благодаря этой маленькой группе исследователей мы, возможно, получим более сбалансированный взгляд на мир вирусов. Оказывается, есть среди них и хорошие, причем таких — подавляющее большинство.

Но одно ученые точно знают уже сейчас: без вирусов наша планета, какой мы ее знаем, перестала бы существовать. Да и если бы мы даже задались целью истребить все вирусы на Земле, это практически невозможно.

Но представив, каким был бы мир без вирусов, мы сможем лучше понять, насколько они важны для нашего выживания, и как много нам еще предстоит узнать об этих микроскопических, простейших формах жизни, с которыми всё непросто.

Автор фото, Getty Images

Без вирусов наша планета перестала бы существовать

Для начала скажем, что ученым даже неизвестно, сколько всего вирусов существует. Официально классифицированы тысячи, но их — миллионы.

"Нами открыта лишь малая часть, поскольку мы особо не интересовались этим, — говорит Мэрилин Руссинк, вирусный эколог из Университета Пенн Стейт. — Таково предвзятое отношение: науку всегда прежде всего интересовали патогены".

Неизвестно ученым и то, какой именно процент всех вирусов опасен для человека. "Если смотреть на большие числа, то статистически процент опасных вирусов приближается к нулю, — говорит Кертис Саттл, вирусолог-эколог из Университета Британской Колумбии. — Почти все существующие вирусы не болезнетворны для нас".

Полезные пожиратели

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

Конец истории Подкаст

По крайней мере, нам известно, что фаги (бактериофаги, вирусы, избирательно поражающие бактериальные клетки) — невероятно важны. Их название происходит от греческого "пожираю", и именно этим они и занимаются.

"В мире бактерий они — самые главные хищники, — говорит Голдберг. — Без них нам пришлось бы туго".

Фаги — главный регулятор популяций бактерий в океане, да и, скорее всего, во всех остальных экосистемах нашей планеты. Если бы вирусы вдруг исчезли, некоторые популяции, вероятно, разрослись взрывным образом и подавили бы другие, которые совсем перестали бы расти.

Для океана это стало бы особенно серьезной проблемой, поскольку в нем более 90% всего живого (от общей массы) — микроорганизмы. И эти микробы производят около половины всего кислорода на планете — процесс, который становится возможным, благодаря вирусам.

Автор фото, Getty Images

В океане 90% всего живого — микроорганизмы

Эти вирусы каждый день уничтожают примерно 20% всех океанических микробов и около 50% всех океанических бактерий. Этим они обеспечивают достаточно питательных веществ для производящего кислород планктона и тем самым поддерживают жизнь на планете.

"Когда нет смерти, тогда нет и жизни, потому что жизнь полностью зависит от рециркуляции материалов, — подчеркивает Саттл. — Вирусы очень важны для такой утилизации".

Исследователи, изучающие насекомых-вредителей, также обнаружили, что вирусы критически важны для контроля над численностью популяции.

Если некоторые виды начинают слишком разрастаться, "приходит вирус и уничтожает их", говорит Руссинк. Это очень естественный процесс для экосистем.

Процесс этот называется "убить победителя" и весьма распространен у многих других видов, в том числе и нашего — пандемии тому доказательство.

"Когда популяция становится чересчур многочисленной, вирусы воспроизводятся необыкновенно быстро и снижают ее объем, освобождая пространство для жизни всего остального", — подчеркивает Саттл.

Если все вирусы вдруг исчезнут, самые конкурентоспособные виды разрастутся в ущерб всем остальным.

"Мы быстро потеряем значительную часть биоразнообразия нашей планеты, — говорит Саттл. — Всё захватят несколько видов, остальные вымрут".

Автор фото, Getty Images

По словам экспертов, без вирусов наша планета утратила бы значительную часть биологического разнообразия

Для некоторых организмов вирусы критически важны для выживания или для того, чтобы получить конкурентоспособное преимущество.

Например, ученые предполагают, что вирусы играют важную роль, помогая коровам и другим жвачным животным превращать целлюлозу из травы в сахара, которые метаболизируются и в итоге превращаются в молоко, а также помогают набрать массу тела.

Исследователи считают, что вирусы важны и для поддержания здорового микробиома в организме человека и животных.

"Эти вещи пока еще не до конца исследованы, но мы находим все больше и больше примеров такого тесного взаимодействия с вирусами как важнейшего элемента экосистем", — говорит Саттл.

Руссинк и ее коллеги обнаружили твердое доказательство этому. В одном из исследований они работали с колонией микроскопических грибов, которая сожительствует с определенным видом трав в Йеллоустонском национальном парке (биосферный заповедник в США, знаменитый своим геотермальным ландшафтом и гейзерами — прим. Би-би-си), и обнаружили: вирус, заразивший гриб, позволяет траве более успешно выдерживать геотермальные температуры почвы.

"Когда присутствуют все три элемента — вирус, гриб и трава, тогда травы могут расти на горячей почве, — рассказывает Руссинк. — Один гриб без вируса не способен сделать такое".

Автор фото, Getty Images

В Йеллоустонском национальном парке некоторые виды травы стали более устойчивы к высоким температурам — благодаря вирусу

Руссинк и ее коллеги обнаружили, что грибы обычно передают вирусы "по наследству" — из поколения в поколение. И хотя ученым еще не удалось выяснить функцию большинства из этих вирусов, можно заключить, что они чем-то помогают грибам.

"Иначе зачем растениям за них цепляться?" — рассуждает Руссинк.

Читайте так же:
Праздник Ивана Купала на Руси: освещаем вопрос

И если все эти полезные вирусы исчезнут, то травы и другие организмы, в которых они сейчас живут, ослабнут, а возможно и погибнут.

Под защитой вирусов

Инфицирование человеческого организма определенными безвредными вирусами даже помогает отпугивать некоторые патогены.

Вирус GB типа C, распространенный человеческий непатогенный (в отличие от своих дальних родственников вируса Западного Нила и вируса лихорадки денге) увязывается с замедлением развития СПИДа у ВИЧ-инфицированных.

Кроме того, ученые обнаружили, что люди с вирусом GB типа C с меньшей степенью вероятности погибают, если заражены вирусом Эбола.

Примерно так же и герпес делает мышей менее подверженными определенным бактериальным инфекциям, в том числе бубонной чумы и листериоза (распространенного типа пищевого отравления).

Конечно, проводить на людях похожие эксперименты с заражением вирусами герпеса, бубонной чумы и листериоза неэтично, авторы исследования предполагают, что и у людей была бы похожая картина.

Автор фото, Science Photo Library

Вирус герпеса делает мышей — и, очень возможно, людей — менее подверженными некоторым бактериальным инфекциям

Похоже, что без вирусов и люди, и многие другие виды живых существ были бы более подвержены разным болезням.

Кроме того, вирусы — это одно из самых многообещающих лечебных средств от определенных заболеваний. Фаготерапия (лечение инфекционных больных и бактерионосителей препаратами бактериофага), которую в Советском Союзе начали применять еще с 1920-х годов, использует вирусы для уничтожения бактериальных инфекций.

Сегодня это — быстроразвивающаяся область научного поиска. Не только из-за растущей устойчивости патогенов к антибиотикам, но и потому, что бактериофаги можно точно настраивать на воздействие на определенные виды бактерий — в отличие от антибиотиков, уничтожающих все бактерии без разбора.

"Когда антибиотики ничем не могут помочь, жизни людей спасают вирусы", — подчеркивает Саттл.

Онколитическая вирусная терапия рака, при которой заражаются и уничтожаются исключительно раковые клетки, к тому же менее токсична и более эффективна, чем другие методы лечения онкологии.

Нацеленные на уничтожение вредоносных бактерий или на раковые клетки, терапевтические вирусы действуют как "микроскопические крылатые ракеты, наводящиеся и попадающие точно в цель", отмечает Голдберг.

"Нам нужны такие вирусы, которые выведут нас на новую ступень терапии, терапию нового поколения".

Поскольку вирусы постоянно мутируют и реплицируются (размножаются), они представляют собой огромное хранилище генетических инноваций, которые могут быть использованы другими организмами.

Вирусы внедряются в клетки других существ и захватывают их инструменты размножения.

Если такое случается в клетке зародышевой линии (яйцеклетки и спермы), код вируса может передаваться из поколения в поколение и стать ее постоянной частью.

"Все организмы, которые могут быть заражены вирусами, имеют возможность принять вирусные гены и использовать их в своих интересах, — отмечает Голдберг. — Включение нового ДНК в геном — это основной способ эволюции".

Другими словами, исчезновение всех вирусов отразится на эволюционном потенциале всей жизни на нашей планете. В том числе и homo sapiens.

Вирусные элементы составляют около 8% человеческого генома, а геномы млекопитающих в целом приправлены примерно 100 000 остатками генов, когда-то принадлежавших вирусам.

Код вирусов — это часто неактивная часть ДНК, но иногда он наделяет организм новыми, полезными и даже важными свойствами.

Например, в 2018 году два коллектива исследователей независимо друг от друга сделали удивительное открытие. Ген вирусного происхождения кодирует белок, играющий ключевую роль в формировании долговременной памяти, передавая информацию между клетками нервной системы.

Автор фото, Getty Images

Именно древние ретровирусы ответственны за то, что люди способны к живорождению

Однако самый поразительный пример относится к эволюции плаценты млекопитающих и временным рамкам экспрессии генов во время беременности у людей.

Есть доказательства того, что мы обязаны своей способностью к живорождению частичке генетического кода, взятой у древних ретровирусов, которыми наши дальние предки заразились более 130 млн лет назад.

Вот что писали авторы того открытия в 2018 году в журнале PLOS Biology: "Очень соблазнительно поспекулировать на тему того, что беременность у людей могла бы протекать совершенно иначе (а то и не существовала бы вообще), если бы наших предков в процессе эволюции не затронули бы многие эпохи ретровирусных пандемий".

Специалисты считают, что такие частички генетического кода можно встретить у всех форм многоклеточной жизни. "Вероятно, они несут множество функций, о которых нам ничего не известно", — подчеркивает Саттл.

Ученые только-только начали открывать способы, с помощью которых вирусы помогают поддерживать жизнь. В конечном счете, чем больше мы узнаем о всех вирусах (не только о патогенах, возбудителях болезней), тем лучше мы будем оснащены для того, чтобы использовать определенные вирусы в мирных целях и разработать эффективную защиту от других вирусов, которые могут привести к очередной пандемии.

Более того: изучение богатого вирусного многообразия поможет нам более глубоко понять, как работает наша планета, ее экосистемы и организмы.

По словам Саттла, "нам нужно приложить некоторые усилия, чтобы понять, что происходит и что нас ждет — для нашей же пользы".

Биолог-эволюционист: Вирусы на самом деле не дают человечеству вымереть

Bирусы всегда нуждаются в «хозяине», без которого они воспроизводиться не могут

Чем глубже мы погружаемся в пандемию и карантин, тем сильнее хочется осмыслить пришествие коронавируса, так сказать, глобально. Зачем нам природа его подбросила? Откуда берутся вирусы, и почему они время от времени «срываются с цепи» и принимаются все вокруг себя крушить? Что такое вообще вирусы, наказание свыше или полезная для мироздания штука? Поговорили об этом с одним из лучших в России специалистов по эволюции биосферы, профессором биофака МГУ Андреем Журавлёвым.

— Зачем природе вирусы?

— В природе нет ничего лишнего. Биосфера (её-то мы и называем «природой») более четырех миллиардов лет развивается как единое целое. Вирусы — важная часть механизма, управляющего этим развитием. Только один пример: наш, человеческий геном на 9% состоит из компонентов, которые достались нам от вирусов. При этом вклад в человеческий геном того, что произвели и сами Homo sapiens, и предки человека разумного, включая обезьян, всех млекопитающих и даже таких отдаленных «прабабушек» человека, как зверозубые ящеры – лишь 1,5%.

Вы спросите, а что же на 90% сформировало наш геном? Совсем древние пласты жизни, разного рода бактерии и простейшие, населявшие Землю миллиарды лет назад.

Но вернемся к вирусам: получается, наш наследственный механизм на одну десятую сформирован именно ими! Причем это очень важная «одна десятая». Исследователи предполагают, что вирусы дали нам плаценту, без которой невозможно развитие плода человека. А другие, ретровирусы, которые встроились в геном млекопитающих, и в том числе человека, примерно 90 миллионов лет назад, подарили нам некоторые важные функции и свойства мозга. Кстати, российские специалисты с XIX века и до нашего времени играют важную роль в исследовании вирусов, и тех, которых мы «одомашнили» и встроили в наш геном, и тех, что лютуют и приносят болезни.

— Когда появились вирусы?

— Однозначного ответа на этот вопрос нет и, наверное, никогда не будет. Древнейшие вирусы нам увидеть не суждено – ведь они не сохранились в виде ископаемых. Однако вирусы всегда нуждаются в «хозяине», без которого они воспроизводиться не могут. Поэтому, надо полагать, они начали эволюционировать параллельно с самыми первыми белковыми структурами, освоившими самовоспроизводство. И, вероятно, ускорили этот процесс. Случилось это очень давно, миллиарды лет назад, когда жизнь была представлена комочками слизи в мелких теплых лужах или на дне океана.

Читайте так же:
Что за 1 процент микробов не убивают дезинфекторы?

— Если я правильно понял, вирусы научили все живое размножаться, или, во всяком случае, научили делать это хорошо?

— Помогли научиться размножатся быстрее и сохранять при этом некоторые новообретённые функции.

Вирусы на самом деле не дают человечеству вымереть

— Вирусы могли залететь из космоса?

— Подобные идеи до сих пор обсуждаются в научных журналах. Но, как правило, не биологами. Даже если придумать носитель, на котором вирусы доберутся до нашей планеты, комету или какой-нибудь астероид (кстати, откуда, и как они появились там?), то по прилету на Землю их ждет тоже самое, что человека на Марсе, если он решит высадиться без скафандра. Только незадачливый астронавт просто помрёт, а вирусов-путешественников съедят: белок как-никак! Питательный и совершенно безвредный. Почему безвредный? Потому что они не могли где-то там, во Вселенной, приспособится к сосуществованию с земными организмами. Это в фантастических фильмах инопланетный вирус только прилетел, и уже начал вредить. Так это не работает. Чтобы «вредить», то есть поселиться в земном организме и начать им питаться, вирусу надо «знать», как этот организм устроен. А откуда ему «знать», если он сформировался в совершенно другой биосфере?

— Но он же может приспособиться, освоиться?

— Повторю, пока приспособится, его съедят.

— А было такое, что вирусы выкашивали стада динозавров, мамонтов?

— Скорее всего да. Но доказать, что ты нашел следы «доисторической» пандемии, очень сложно. Для этого необходима исключительно большая выборка окаменелостей от особей одного вида, причём живших единовременно. Зато можно выявить отдельные вирусные заболевания. И выявляем! Например, у динозавров отмечаются уплотнения костной ткани, напоминающие остеопетроз – заболевание, вызываемое ретровирусами. Конкретные ретровирусы, но уже встроенные в собственный геном, нашли у шерстистого мамонта. Некоторые вирусы-бактериофаги, обитающие в нашем кишечнике, обнаружены в человеческом помете полутора тысячелетней давности. А изучение человеческих тканей из захоронений начала прошлого столетия позволило реконструировать древний штамм печально известной «испанки».

В Средние века, да и сейчас многие думают, что вирусы посланы нам «за грехи»

— Биосфера – хрупкая оболочка, и на Земле периодически случаются вымирания. А бывают ли вымирания вирусов?

— Биосфера – совсем не хрупкая. А вот человеческая цивилизация – очень даже. Что касается вымирания вирусов, то такое несомненно случалась: есть вирусы, накрепко связанные всего с одним видом существ. Вымирает такой вид, исчезает и вирус. Это катастрофа для биосферы? Вряд ли.

— Можно ли сказать, что природа с помощью вирусов пытается регулировать численность человечества?

— Поскольку мы, люди, эволюционируем как единое целое вместе с огромным числом бактерий, простейших, вирусов и других существ (всего одна из каждых десяти наших клеток – собственно человеческая, и это не считая неклеточных вирусов), вся эта живая армада в обиду нас просто так не даст. Так что вирусы, скорее, наоборот, не позволяют человечеству быстро исчезнуть. К чему он так стремится, убивая окружающую среду.

Почему сейчас важно сидеть дома

Почему во время коронавируса важно сидеть дома? Вот что говорят об этом врачи

— Есть ли у вируса естественные враги?

— Естественные враги патогенных вирусов – это иммунная система любого живого существа, причем с многочисленными степенями защиты. Но для её совершенствования всегда нужны новые вызовы, то есть новые вирусы: «испанка», ВИЧ, нынешний коронавирус. В начале прошлого столетия «испанка» выкосила от 40 до 100 миллионов человек. Точно никто не знает. Но даже, если взять минимальную цифру, это всё равно намного больше, чем бушевавшая в те же годы Первая мировая война. А что теперь, где эта «испанка»? Она превратилась в почти безобидные для нас штаммы «свиного» гриппа. Это результат эволюции нашей иммунной системы всего за каких-то сто лет.

— Почему вирусы живут себе в пределах одного вида, а потом вдруг перекидываются на другой?

— Вирусы – очень разные существа. Одни привязаны к одному виду, другие путешествуют между видами и даже между классами и типами. При этом они могут переносить целые гены от совершенно неродственных существ друг другу, корректируя их эволюцию. Предполагается, например, что африканские филовирусы Эбола и Марбург обрели свою смертоносность, развиваясь каждый в очень разных «естественных резервуарах»: и в млекопитающих, и в членистоногих (и, ещё раз подчеркну, именно в природе). Скажем, благодаря вирусному переносу один морской слизень обзавелся генами водорослей и теперь, весь из себя такой зелёный, живёт за счёт фотосинтеза.

— То есть вирусы и ускоряют эволюцию, и делают ее качественней? А раз так, может, и человек произошел от обезьяны из-за вируса?

— Даже этот вариант эволюции, нравится он нам или нет, нельзя исключить.

— В Средние века, да и сейчас многие думают, что вирусы посланы нам «за грехи». Может, правда, если считать грехом то, что мы творим с природой?

— Грешен может быть только человек, ведь у животных нет «морали». А от вирусных заболеваний страдают и сахарная свёкла, и тасманийский дьявол. Можно, конечно, сказать, что свёкла несет наказание за кариес, которым она опосредованно награждает сладкоежек, а тасманийский дьявол – потому, что он дьявол! Но безобидные мишки-коалы, которые от вирусной формы лейкемии почти вымерли, их-то за что? Нет, так это не работает.

— Может ли человек создать вирус, например, нынешний коронавирус?

— Вирусы — даже не простейшие, они «простее» простейших, и тем не менее, даже такое элементарное существо синтезировать целиком и полностью нам пока не под силу. Можно, конечно, поменять что-то в его геноме, и создать более опасный штамм. Но высока вероятность, что он своих создателей первыми и убьёт. Да и для военных лучшее оружие – то, что самое дешевое, а дешевле человека с автоматом пока ничего не придумали. Вот тебе две гранаты и останови те три танка – и зачем городить огород?

Вирусы - даже не простейшие, они «простее» простейших, и тем не менее, даже такое элементарное существо синтезировать целиком и полностью нам пока не под сил

— Как изменится общество, когда эпидемия пройдет?

— Люди у нас, в отличие от чиновников и многих медийных персон, вполне адекватные и послушно делают ровно то, что им говорят. Сказали им: у нас «выходная неделя» и «каникулы», они и повели себя соответственно. То есть принялись отдыхать, как привыкли. А объяви вовремя карантин, люди бы послушались и сели бы на этот самый карантин. Зато какую чушь о пандемии несли (и сейчас не прекратили) телеканалы, живущие за счёт господдержки! Когда COVID-19 распространялся ещё только в Китае, один такой эксперт заявил, что вирус взялся от перепончатокрылых. А другой сказал, что коронавирус – это биологическое оружие, которое американцы применили против китайцев. Даже в середине марта иные депутаты Госдумы уверяли, что нам-то, россиянам, бояться нечего, так давайте все чемпионаты мира и Европы срочно в Россию переносить. Все это, между прочим, те самые фейковые сообщения, против которых выпустили известный закон – но привлекают по нему почему-то исключительно беззащитных блогеров.

Читайте так же:
Как быстро простить обидчика и обратить неприятную ситуацию себе на пользу

Так что, коли уж мы заговорили, что в мире надо поменять, улучшить, о чем пандемия заставила нас задуматься, то, увы, как и в XIX веке, в XXI-м надо взяться за элементарное просвещение. Объяснять, как устроена биосфера, как она эволюционирует, какую важную роль вирусы в этой эволюции играют. А от просвещения, глядишь, и власть имущие вместе с медийными персонами поумнеют. Но это я что-то размечтался.

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

АО "ИД "Комсомольская правда". ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.

«Вирус никуда от нас не денется». Что будет с ковидом – мнения биологов и врачей

Исчезнет ли ковид навсегда? Когда мы достигнем коллективного иммунитета и сколько вообще все это еще будет длиться? «Правмир» поговорил с молекулярными биологами и врачами о том, что нас ждет с уже далеко не новой коронавирусной инфекцией.

«Когда будет наработан иммунитет к коронавирусу, мы будем с ним жить, как с насморком»

Константин Северинов, профессор Сколковского института науки и технологий, профессор Ратгерского университета, завлабораториями в Институте молекулярной генетики РАН и Институте биологии гена РАН

Константин Северинов Константин Северинов – Вирус будет мутировать, это естественный процесс. С другой стороны, несмотря на то, что все живое мутирует, виды остаются постоянными, по крайней мере, на временах, сравнимых с длительностью жизни человека. Например, вирус гриппа не переходит в некоторое новое качество (по крайней мере, на протяжении тех временных промежутков, которые нам интересны), он остается именно вирусом гриппа. Очевидно, что коронавирус будет изменяться и дальше, чтобы в конечном счете прийти в некоторое равновесие с иммунной системой людей, всего человечества, которая в конце концов натренируется его узнавать и сделает жизнь вируса тяжелее, а болезнь, вызываемую им – менее опасной.

Эта точка равновесия наступит, когда все либо переболеют (что случится не очень быстро, потому что сейчас, за полтора года пандемии, заразилось менее 300 миллионов человек – то есть лишь 5% населения планеты). Либо – привьются. Последнее будет быстрее, потому что за девять месяцев уже использовано 5,6 миллиардов доз вакцин, что достаточно для полной вакцинации 2,8 миллиардов человек. Когда возникнет всеобщий искусственный или естественный иммунитет к коронавирусу, тогда, наверное, мы придем в состояние более-менее мирного сосуществования с ним, примерно так, как с насморком. Насморк – это вирусное заболевание, которое передается от человека к человеку и переносится относительно легко, потому что все имеют к нему антитела, защиту, приобретенную с детства. Если вы пообщаетесь с человеком, у которого насморк, то вы скорее всего насморк подхватите, но от вас не потребуют ПЦР-тест и не закроют на карантин. Правда, для иммуносупресированного больного даже насморк может быть смертельным.

Но пока что коронавирус – отнюдь не насморк. И учитывая, сколько вокруг не привитых людей, для кого-то он может оказаться фатальным. Правда, есть мнение, что привитые в минимальной степени являются распространителями, но это нужно проверять. С одной стороны, быстрый иммунный ответ не дает вирусу размножиться, попасть в легкие и вызвать тяжелое заболевание. С другой – если вирус дольше задерживается в носоглотке (а это, вполне возможно, случай привитых), они могут дольше его распространять. Ведь, если вирус перешел в легкие, человек менее заразен.

Словом, к сожалению, прививка предотвращает лишь переход заражения в тяжелую форму заболевания с клиническими симптомами, особенно если речь идет о варианте «дельта».

Вот почему имеет смысл носить маску и привитым и непривитым – не для того, чтобы не заразиться, а для того, чтобы не заразить других. Надевая ее, вы делаете добро окружающим. Если мы все таким образом договоримся быть внимательными по отношению друг к другу, то, возможно, вирус будет распространяться не столь эффективно.

Мне кажется, что в таком режиме нам предстоит жить не один год. Возможно, несколько лет. Очень показателен случай с США, где из 350 миллионов человек 80 миллионов не вакцинировались, и, вероятно, не вакцинируются никогда, если только не будут приняты очень жесткие административные меры, что маловероятно. Сейчас там идет серьезная вспышка: 150 тысяч человек в день диагностируется как положительные, полторы тысячи – умирают. Это серьезные цифры, хоть летальность все равно в четыре раза ниже, чем в России.

То, что привитые и непривитые в достаточно значимых количествах живут бок о бок, позволяет эпидемиологическому процессу идти довольно долго. Во всем мире сейчас 300 миллионов переболело официально, и, допустим, к трем миллиардам приближается количество вакцинированных. Это все равно означает, что у половины жителей планеты нет иммунитета, с течением времени они будут заражены (или удасться их вакцинировать).

Понятно, что среди не вакцинированных пока велика доля жителей бедных стран, которым вакцина недоступна. Но и в странах так называемого золотого миллиарда осталась масса людей, которые не привьются ни при каких условиях. Они, конечно, имеют на это право, но надо понимать, что нам жить не только с вирусом, но и с этими людьми. Вирус на этих людях будет, безусловно, поддерживаться, улучшаться, накапливать мутации, которые будут помогать ему более успешно заражать вакцинированных, и процесс будет продолжаться.

«Вирус будет распространяться и дальше, но тяжелых случаев будет меньше»

Евгений Пинелис, врач-реаниматолог больницы Jacobi Medical Center (Нью-Йорк)

Евгений Пинелис Евгений Пинелис – Я не думаю, что эта болезнь полностью исчезнет. Скорее всего, будут вспышки единичных случаев несколько раз в год, но не волнами, как сейчас. Все-таки многие вакцинировались, многие переболели, повторных пациентов у нас очень мало. За все время я видел только одного подтвержденного повторного, хотя в России, я знаю, такое ощущение, что все чуть ли не по пятому кругу болеют.

Надеюсь, у большинства населения не будет тяжелого течения и что со временем появится более совершенный протокол лечения. Сейчас у нас все те же стероиды, тоцилизумаб. Для пациентов с ранним диагнозом и риском тяжелого течения есть моноклональные антитела компании «Регенерон». Этот препарат действует только на ранних стадиях заболевания, поэтому специальная программа позволяет амбулаторным службам выявлять таких пациентов и заблаговременно назначать им лечение. К сожалению, это инициатива отдельных медицинских центров, централизованно ее нет. Хотя было бы логично всех людей с положительным тестом проверять на риск тяжелого течения, чтобы понять, нужен ли им этот препарат.

Пациентов с дельтой у нас до сих пор было на удивление мало – с июля не больше 15 человек одновременно на 450-коечную больницу. Но среди них стало больше молодых, чем раньше: 40 и 50 лет. Были и 30-летние. Не могу сказать, является ли это тенденцией. Молодые тоже заболевают ковидом и умирают, но к этим случаям привлечено такое общественное внимание, что трудно понять, стало ли их реально больше или просто об этом стали больше говорить.

Читайте так же:
О чем предупреждает ваш мозг — 10 признаков того, что инсульт близок

Мое личное наблюдение, что дельту мы лечим более успешно, чем предыдущий «британский» альфа-штамм: тогда пациентов было немного, но они не улучшались, и мы чувствовали свою полнейшую беспомощность.

Сейчас мы сняли с ИВЛ несколько человек, а с предыдущей волной аппарат почти всегда был дорогой в один конец.

Даже хуже, чем весной 2020-го. Препараты и протоколы лечения не сильно поменялись, надеемся, что, действительно, дельта не такая жестокая. Сейчас в Нью-Йорке достаточно мало пациентов, чтобы вывести какую-то закономерность.

В плане вакцинации Нью-Йорк – это лоскутное одеяло. Реально вакцинировано больше 70% горожан старше 12 лет, но нью-йоркское афроамериканское население очень недоверчиво относится к вакцинации, как и любым другим инициативам властей, и в некоторых районах привито меньше половины жителей. В преимущественно белых районах – больше 80%.

Главные мои опасения – новый жесткий локдаун, потому что все нервничают и в любой момент готовы к очередному закрытию. Но пока город живет. Пусть в масках, но все открыто. Есть какие-то странные вещи, например, спрашивают сертификаты вакцинации в музеях, но я спокойно к этому отношусь. Если будет устойчиво снижаться количество заболевших, то и правила изменятся и станут мягче.

С предыдущим штаммом вакцина предотвращала не только тяжелое течение, но и распространение вируса, а потому были надежды, что болезнь исчезнет. Сейчас, судя по всему, он будет продолжать распространяться, но тяжелых случаев будет меньше. Это был бы идеальный вариант. Однако, по некоторым прогнозам, в Нью-Йорке нас ожидает беспокойная осень.

«Возможно, ковид со временем станет не только респираторной, но и как кишечной инфекцией»

Александр Соловьев, врач и ведущий эксперт лабораторной ассоциации «МедЛабЭкспресс»:

Александр Соловьев Александр Соловьев – Родственные сезонные коронавирусы, которыми мы регулярно инфицируемся ежегодно, не исчезают. Продолжают выявляться случаи инфицирования MERS-CoV. После 20 месяцев глобальной циркуляции SARS-CoV-2 можно с большой степенью уверенности сказать, что новый коронавирус останется с нами надолго, если не навсегда.

На протяжении полутора лет пандемии мы видим, как SARS-CoV-2 эволюционирует под влиянием факторов естественного отбора. Основной фактор давления – появление антител. Где бы ни зарождались новые штаммы: в Бразилии, Великобритании, Индии или ЮАР – все изменения шли в одном направлении: способности вируса уклоняться от воздействия антител. Сейчас ВОЗ привлекает внимание к пятому варианту вируса, и он явно не последний. Когда этот процесс остановится, сказать сложно. Вирус гриппа ведь тоже меняется, хоть и не так динамично, как ковид, потому что он с нами давно, наработан массовый иммунитет, колоссальное число людей в мире регулярно встречаются с этим вирусом. К тому же за счет использования вакцин это в значительной мере управляемая инфекция, поэтому эпидемические вспышки гриппа не выливаются в пандемию.

Я думаю, что от ковида можно ожидать примерно такого же сценария. Правда, у него все же есть особенности, которые все же отличают его от гриппа.

Он способен существовать бессимптомно, а последние данные демонстрируют, что вирус может до 180 дней сохраняться в кишечнике. Что, если изменения пойдут в эту сторону?

Любой ветеринар знаком с коронавирусами, которые способны очень долго обитать в кишечнике животного. Это постоянный резервуар, который так или иначе позволяет инфекции распространяться. Может быть, и наш, «человеческий» ковид со временем проявит себя не только как респираторная инфекция, но и как кишечная. Так или иначе, мы будем с ним долго жить, никуда он от нас не денется.

Причем он будет всесезонным. Возможны усиления в осенне-зимние периоды, но будут и круглогодичные случаи заболеваемости, потому что есть еще путь через кишечник, через фомиты, через прикосновения.

Негативные проявления пандемии новой коронавирусной инфекции зависят от темпов вакцинации в разных странах, где темп пока низкий. Где-то привито более 70% популяции, включая детей, и планируется дойти до 90%, а в других регионах мира привито не более 3%, и по прогнозам ВОЗ только к концу года этот процент дотянет до 10. При такой неравномерности иммунитета человечество будет жить в условиях повышенного риска пандемии еще долго. Минимум года два.

Что будет с миром, если все вирусы вдруг исчезнут?

Кажется, что вирусы существуют только для того, чтобы нанести вред обществу и принести страдания человечеству. Они унесли бесчисленное количество жизней на протяжении тысячелетий, часто убивая значительную часть мирового населения — от эпидемии гриппа 1918 года, в которой погибло от 50 до 100 миллионов человек, и примерно к 200 миллионам, которые умерли от оспы только в 20-м веке. Пандемия Covid-19 является лишь одной из серии длительных и бесконечных смертельных вирусных нападений.

Что будет с миром, если все вирусы вдруг исчезнут?

Если бы людям дали возможность взмахнуть волшебной палочкой и заставить все вирусы исчезнуть, большинство, вероятно, воспользовалась бы этой возможностью, особенно сейчас. И все же это было бы смертельной ошибкой — на самом деле смертельно опаснее, чем любой вирус, пишет «Ортодокс».

«Если бы все вирусы внезапно исчезли, мир стал бы прекрасным местом примерно на полтора дня, и тогда мы все умрем — вот итог. Все существенные вещи, которые они делают в мире, намного перевешивают плохие вещи», — эпидемиолог из Университета Висконсин-Мэдисон Тони Голдберг.

Подавляющее большинство вирусов не является патогенным для человека, и много кто играет неотъемлемую роль в поддержании экосистем. Другие поддерживают здоровье отдельных организмов — от грибов и растений до насекомых и людей.

«Мы живем в равновесии, в идеальном равновесии, и вирусы являются частью этого. Я думаю, что мы не обойдемся без вирусов», — говорит Сусана Лопес Шарретон, вирусолог из Национального автономного университета Мексики.

Большинство людей не знают о роли вирусов в поддержке большей части жизни на Земле, потому что склонны концентрироваться только на тех, которые вызывают проблемы у человечества. Почти все вирусологи изучают только патогены; лишь недавно несколько исследователей начали изучать вирусы, которые поддерживают нас и планету, а не убивают.

«Это небольшая школа ученых, которые пытаются обеспечить справедливое и сбалансированное представление о мире вирусов и показать, что существуют такие вещи, как хорошие вирусы», — говорит Голдберг.
Что ученые знают наверняка, так это то, что без вирусов жизнь и планета, какими мы их знаем, перестала бы существовать.

И даже если бы мы захотели, было бы невозможно уничтожить каждый вирус на Земле. Но, представив, каким был бы мир без вирусов, мы можем лучше понять не только то, насколько они важны для нашего выживания, но также и то, как много нам еще нужно о них узнать.

Для начала исследователи не знают, сколько вирусов вообще существует. Тысячи были официально классифицированы, но их могут быть миллионы. Ученые также не знают, какой процент от общего количества вирусов проблематичен для человека.

«Если бы вы смотрели численно, это было бы статистически близко к нулю. Почти все вирусы не являются патогенными», — говорит Кертис Саттл, вирусный эколог из Университета Британской Колумбии.

Читайте так же:
Ми-26 — самый большой вертолёт в мире

Ключ к экосистеме

Что мы действительно знаем, так это то, что фаги или вирусы, которые заражают бактерии, чрезвычайно важны. По словам Тони Голдберга, они «являются основными хищниками бактериального мира, без которых у нас были бы большие проблемы».

Фаги являются основным регулятором популяций бактерий в океане и, вероятно, в любой другой экосистеме на планете. Если вирусы внезапно исчезнут, некоторые бактериальные популяции, вероятно, взорвутся; другие могут быть вытеснены и перестать расти полностью.
Это было бы особенно проблематично в океане, где более 90% всего живого материала по массе является микробным. Эти микробы вырабатывают около половины кислорода на планете — процесс, включается вирусами.

Эти вирусы убивают около 20% всех океанических микробов и около 50% всех океанических бактерий каждый день. Выбирая микробы, вирусы гарантируют, что планктон, вырабатывающий кислород, будет иметь достаточное количество питательных веществ для проведения фотосинтеза с высокой скоростью, что в конечном итоге будет поддерживать большую часть жизни на Земле.

«Если у нас нет смерти, то у нас нет жизни, потому что жизнь полностью зависит от переработки материалов, — говорит Саттл. — Вирусы, важные с точки зрения переработки».

Исследователи, которые изучают насекомых-вредителей, также обнаружили, что вирусы имеют решающее значение для борьбы с популяциями видов. Если определенный вид становится перенаселенным, «вирус проникнет и уничтожит их», говорит Рооссинк.

«Когда популяции становятся очень многочисленными, вирусы имеют тенденцию очень быстро размножаться и взбивать эту популяцию, создавая пространство для всего остального», — говорит вирусный эколог Кертис Саттл.

Если вирусы внезапно исчезнут, виды, которые конкурируют между собой, вероятно, будут процветать в ущерб другим.

Некоторые организмы также зависят от вирусов для выживания или для того, чтобы дать им преимущество в конкурентном мире. Ученые, например, подозревают, что вирусы играют важную роль, помогая коровам и другим жвачным животным превращать целлюлозу из травы в сахар, которые могут метаболизироваться и в конце превращаться в массу тела и молоко.
Исследователи также считают, что вирусы являются неотъемлемой частью поддержания здоровых микробиомов в организме человека и других животных.

Рооссинк и ее коллеги обнаружили конкретные доказательства, подтверждающие это. В одном исследовании они исследовали гриб, который колонизирует определенную траву в Йеллоустоунском национальном парке. Они обнаружили, что вирус, который заражает этот гриб, позволяет траве стать толерантной к геотермальным температурам почвы.

Она и ее коллеги обнаружили, что растения и грибы обычно передают вирусы из поколения в поколение. Хотя им еще предстоит точно определить функцию большинства этих вирусов, они предполагают, что вирусы должны каким-то образом помогать их хозяевам.

«В противном случае, почему растения будут держаться за них?» — говорит Россинк.
Если все эти полезные вирусы исчезнут, растения и другие организмы, которые их содержат, вероятно, станут более слабыми или даже погибнут.

Защита для людей

Заражение некоторыми доброкачественными вирусами может даже помочь предотвратить появление некоторых патогенных микроорганизмов среди людей.

Распространенный в крови вирус GB, который является непатогенным отдаленным родственником вируса Западного Нила и лихорадки денге, связан с замедленным прогрессированием СПИД у ВИЧ-инфицированных людей. Ученые также обнаружили, что вирус C, вызываемый GB, снижает вероятность смерти людей, инфицированных вирусом Эбола.

Аналогично герпес делает мышей менее восприимчивыми к определенным бактериальным инфекциям, включая бубонную чуму и листерию (распространенный тип пищевого отравления). Авторы исследования подозревают, что полученные ими данные от эксперимента на грызунах, вероятно, могут быть применены к людям.

В то время как пожизненная инфекция герпесвирусами «обычно рассматривается как исключительно патогенная», пишут они, их данные свидетельствуют о том, что герпес фактически вступает в «симбиотические отношения» со своим хозяином, предоставляя иммунные преимущества.

Вирусы также являются одними из наиболее перспективных терапевтических средств для лечения некоторых заболеваний. Фаготерапия, предмет значительных исследований в Советском Союзе еще в 1920-х годах, использует вирусы для борьбы с бактериальными инфекциями.

Сейчас эта сфера быстро растет — не только из-за повышения устойчивости к антибиотикам, но также из-за способности точно управлять методами лечения для уничтожения определенных видов бактерий вместо того, чтобы без разбору уничтожать все наши бактериальные популяции, как это делают антибиотики.
«Достаточно много жизней было спасено с помощью вирусов, когда антибиотики потерпели неудачу.Онколитичные вирусы или те, которые избирательно инфицируют и уничтожают раковые клетки, также все чаще рассматриваются как менее токсичные и более эффективные методы лечения рака», — отмечает вирусный эколог Кертис Саттл.

По словам Голдберга, терапевтические вирусы действуют независимо от того, направлены они на вредные бактерии или раковые клетки, «как маленькие микроскопические управляемые ракеты, которые входят и подрывают клетки, которые нам не нужны».

Нам нужны вирусы для ряда исследований и разработок технологий, которые приведут нас к следующему поколению терапевтических средств. Исчезновение вирусов повлияет на эволюционный потенциал всей жизни на планете, включая человека разумного.

Поскольку они постоянно размножаются и мутируют, вирусы также содержат огромное хранилище генетических инноваций, которые могут включать другие организмы. Вирусы размножаются, вставляя себя в клетки-хозяева и похищая инструменты репликации. Если это происходит в клетке зародышевой линии (яйца и сперма), вирусный код может быть передан следующему поколению и стать постоянно интегрированным.
«Все организмы, которые могут быть заражены вирусами, имеют возможность поглощать вирусные гены и использовать их в своих интересах. Внедрение новой ДНК в геном является основным способом эволюции», — говорит эпидемиолог Тони Голдберг.

Другими словами, исчезновение вирусов повлияет на эволюционный потенциал всей жизни на планете, включая человека разумного.

Вирусные элементы составляют примерно 8% генома человека, а геномы млекопитающих в целом содержат около 100 тыс. остатков генов, происходящие из вирусов. Вирусный код часто проявляется в виде инертных фрагментов ДНК, но иногда он дает новые и полезные, даже необходимые функции.

Например, в 2018 году две исследовательские группы независимо друг от друга сделали удивительное открытие. Ген вирусного происхождения кодирует белок, который играет ключевую роль в формировании долговременной памяти путем перемещения информации между клетками нервной системы.

Однако наиболее яркий пример связан с эволюцией плаценты млекопитающих и сроками экспрессии генов при беременности человека. Факты свидетельствуют о том, что мы обязаны нашей способностью иметь живорожденных в небольшом количестве генетического кода, который был взят из древних ретровирусов, которые заразили наших предков более 130 миллионов лет назад.
Ученые только начали открывать способы, которыми вирусы помогают поддерживать жизнь, потому что они только начали их искать.
Более того, изучение большего количества вирусного разнообразия поможет нам глубже понять, как работает наша планета, экосистемы и сами тела.

В конечном счете, чем больше мы узнаем о всех вирусах, а не только о патогенных микроорганизмах, тем лучше мы сможем использовать определенные вирусы навсегда и разработать средства защиты от других, которые могут привести к следующей пандемии.
Более того, изучение большего количества вирусного разнообразия поможет нам глубже понять, как работает наша планета, экосистемы и сами тела.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию